Содержание

Полная расшифровка прослушки телефонных разговоров Сечина с Улюкаевым — Блоги — Эхо Москвы, 05.09.2017

Оригинал — «Медиазона»
(зачитано прокурором на судебном заседании)

Сечин: Алло, Алексей Валентинович?

Сотрудница приемной Улюкаева: Игорь Иваныч, добрый день, сейчас соединяю.

Улюкаев: Алло.

Сечин (усмехается): Алексей Валентинович, дорогой?

Улюкаев: Да, Игорь Иванович? Весь во внимании, как я рад тебя слышать.

Сечин: Да не говори, я тоже. Ну, во-первых, у меня там неисполненные поручения были, а готовность есть по итогам работы там…

Улюкаев: Да.

Сечин: А, значит, во-вторых, масса вопросов накопилась там, и по советам директоров, и по всему.

Улюкаев: Ну, так давай обсудим все.

Сечин: У меня только просьба одна — если можно, на секундочку к нам подъехать, потому что тут, может быть… Ну, покажу вообще. И вообще на компанию посмотреть.

Улюкаев: Да, с удовольствием посмотрю на компанию. А чего же.

Сечин: И по времени у меня сейчас большие переговоры в 14 начнутся, часа на два.

Улюкаев: Угу.

Сечин: Вот где-нибудь в 16:30, вот так можно?

Улюкаев: Вполне можно. Да, я же завтра лечу. А ты, кстати, в Лиме будешь?

Сечин: Я в Лиме буду.

Улюкаев: Ну вот я тоже в Лиме буду, там еще сможем продолжить.

Сечин: Поработаем.

Улюкаев: Продолжить поработать? Давай, это самое, сейчас.

Сечин: В 17 вот.

Улюкаев: Сейчас секундочку. Нет, чуть-чуть позже, если можно.

Сечин: Давай.

Улюкаев: Да, потому что у меня в 16 начнется.

Сечин: Во сколько? В 18?

Улюкаев: Сейчас 17, давай в 18?

Сечин: Пораньше бы немножко. Пораньше.

Улюкаев: В 17:30?

Сечин: Ну давай в 17.

Улюкаев: А?

Сечин: В 17 сможешь?

Улюкаев (вздыхает): Да у меня тут в том числе и ваши, по-моему, разные компании по закупкам. Там я их и собираю. Ну давай в 17.

Сечин: В 17? Спасибо большое.

Улюкаев: Давай.

Сечин: Все, обнимаю, спасибо.

Сечин: Cкажи Шокиной (заместитель управляющего делами «Роснефти» Ольга Шокина — МЗ), пускай корзинку в 206-ю поставит и чай приготовит пока. Да все отлично. Слушай, а ты без куртки?

Улюкаев: Да.

Сечин: Как ты ходишь вообще так?

Улюкаев: А?

Сечин: Надо курточку какую-то.

Улюкаев: Не надо, не надо, зачем.

Сечин: Да?

Улюкаев: Конечно.

Сечин: Ну одну секунду, ладно, вы посидите пока.

Улюкаев:(зачитывая расшифровку, прокурор так и произносит: «Улюкаев — троеточие»; вероятно, это обозначает неразборчивое мычание собеседника)

Сечин: Ну, во-первых, приношу извинения, что затянули выполнение поручения, ну в командировках были.

Улюкаев: Конечно.

Сечин: Да, пока туда-сюда, собрали объем. Ну можешь, считай, задание выполнено.

Улюкаев: Да.

Сечин:

Улюкаев:

Сечин: Утепляюсь.

Улюкаев:

Сечин: Да не говори.

Улюкаев: Надо узнать, когда машина, и это самое, когда короткая дистанция.

Сечин: Ну да.

Улюкаев: Они считают, что зеленая изгородь.

Сечин: Так, Шокина чай принесет?

Мужчина: Да-да.

Сечин: И корзинку с колбасой.

Мужчина: Есть.

Сечин: Так, несколько слов. Подробней о компании. Значит, мы в 1998 году, в принципе, когда начали заниматься, компания добывала 4 миллиона тонн нефти. Она никому не нужна была. Так она и проскочила эпоху приватизации.

Улюкаев: Ну да, за границу.

Сечин: Значит, ну потом суды, возврат выведенных активов начался. Вот интересная страничка, четвертая.

Улюкаев: Угу.

Сечин: Что за это время мы создали. Вот основные показатели нефтяных компаний, акции которых торгуются на бирже. Значит, это ресурсная база текущей добычи и расходов на добычу. Сравнивали только публичные компании. Значит, вот, мы по ресурсной базе и геологоразведке — первое место в мире. По текущей добыче среди компаний — первое место. Себестоимость тоже как бы самая высококонкурентная. Тут надо…

Улюкаев: Вот если смотреть, перебью, капитализацию компании. Эти позиции, то видно будет, что актив стоит кратно в два раза дешевле, чем сопоставимые по характеристикам иные активы.

Сечин: Мы и есть. За исключением одного нюанса — налоговая база. У нас налоговая база самая тяжелая, по сравнению с любыми другими компаниями. Самая тяжелая в мире, значит. Вот можно к этим двум и трем добавить смело 25, это будет с учетом налоговой базы. Плюс транспорт. То есть, считай, условно говоря, 35 для нас нижний предел такой.

Улюкаев: Это цены доходности?

Сечин: Нет, это нижний уровень цены.

Улюкаев: Я говорю <нрзб> с учетом обслуживания кредитов?

Сечин: Да, который позволит операционную доходность дообеспечивать нам.

Поэтому ситуация не такая простая, нам надо заниматься налоговой базой.

Улюкаев: Надо заниматься, обязательно. Она у нас не только большая, но растущая, растущая.

Сечин: Растущая и убегающая. Я разговаривал там с этим же ENI, они 2 миллиарда евро сдают в бюджет Италии. Мы 50 миллиардов. Это плюс к тому, что ты просишь нас сегодня добавить там 17. Часть мы уже дали, а 50 миллиардов ежегодно мы и так формируем. Поэтому, конечно, надо об этом думать. У

Exxon общая фискальная нагрузка 43% и акции стоят дорого. Понимаешь?

Улюкаев: Нет, ну конечно.

Сечин: У них стабильно 43, а у меня 80. Значит и мы рассчитываем на рост интереса там. Тяжело, да. Например, BP. Я вот сейчас почему работаю с акционерами, говорю им (неразборчиво), что они должны учитывать. Вот бипишники в первой колонке за рамками.. А как купили наши акции стали четвертыми. А почему? Потому что мы разрешили на баланс, пропорционально владению, поставить ресурсную базу.

Улюкаев: То есть 20%? Пятая часть?

Сечин: Да. И они сразу выскочили в другой уровень.

Улюкаев: Подожди, если они ставят на свой баланс твою ресурсную базу, у тебя баланс не остается?

Сечин: Остается, остается. Нефть остается. Но для нас это вообще ничего не стоит. Это просто разрешение использовать им. И они же отчитываются геологоразведкой нашей. Мы там замещение делали на 150%, они просто 20% от этого замещения себе считают. И то же самое по добыче <нрзб>. Они никогда бы не вышли за этот уровень добычи, если бы не давали наши проекты тоже.

Улюкаев: Если без, то было бы 20 с хвостиков небольшим, значит, они были бы ниже десятки.

Сечин: Да, да, да, точно абсолютно. Очень серьезный, конечно, шаг мы сделали, как ты знаешь, в Индии по приобретению <нрзб>. Я хотел попросить, я буду обращаться, надо будет по проектному финансированию поддержать…

Улюкаев:

Сечин: Это проект…

Улюкаев: Слушай, а нефть там будет иранская?

Сечин:

Часть иракская, часть венесуэльская, часть иранская. 20 миллионов тонн переработки, очень высокий индекс Нельсона – 11,8. Глубоководные порты, 2700 заправок. Это такой проект для рынка – уникальный просто.

Улюкаев: А вот свои собственные заправки через них. Какая часть переработки, сколько идет через свою сеть заправок?

Сечин: Примерно я могу тебе сказать, примерно. Где-то четвертая часть.

Улюкаев: Четвертая часть.

Сечин: Четвертая часть. Они там завод, может быть терминал позволяет экпортно-импортные операции делать с сырой нефтью.

Улюкаев: Нет. Потому что к индусам зайти – большое дело.

Сечин: Да.

Улюкаев: Это по сути первая такая крупная попытка, это никому не удавалось.

Сечин: Да, это правда. Так, что еще могу сказать. По технологии разработки мы занимаем серьезные ведущие позиции, если не приближаемся мировым лидерам, то наступаем на пятки так серьезно. Но у нас еще зависит… связано с нашим оборудованием, с нашим штатом.

<Нрзб> позволяет делать делать до 30 и выше разрывов за раз. Мы делаем 12-15, до 20. Но у них другие компрессора, там больше давления (далее Сечин подробно говорит о нефтяном оборудовании). Развитие у нас идет, несмотря на пожелание ОПЕК, я докладывал Владимиру Владимировичу об этом. Все они готовят развитие добычи, все, Венесуэла, я точно знаю абсолютно. Они планируют поднять добычу на 250 тысяч баррелей в сутки в течение полугода. Значит, первое. Второе. Иран будет увеличивать, у них сейчас 3,9-4,0. У них план добавить миллион тонн баррелей.

Улюкаев: Они и 4 где-то готовы замораживаться.

Сечин: 3,9 сейчас, а 4,9 хотят.

Улюкаев: 4. Нет-нет они готовы на 4 и замораживаться.

Сечин: Ну.

Улюкаев: Ну уж наверное да.

Сечин: Да. Я думаю, что правды никто не говорит. Им всем надо, я считаю, Ирак, Нигерия, им надо полгодика для выдачи дополнительных объемов. И эти полгода, если мы заморозим, то дадут возможность американцам чуть-чуть кислорода дать нефтяным сланцам. И здесь вот мне кажется лукавство заключается: сейчас поддержать здесь сланцевую нефть.

Улюкаев: Угу.

Сечин: Значит, что дальше?

Улюкаев: Этим воспользуются.

Сечин: А дальше они на полгода скажут: мы заморозили на полгода, а эти имеют временный лаг для подготовки новых объемов. А мы будем терять рынки. Они снова будут выходить на рынки.

Улюкаев: Плюс за это время администрация Трампа, а он очень про традиционные источники, он очень сильно собирается поддерживать добычу

Сечин: Да. Он хочет добычу поддерживать, это правда. Он заявлял об этом.

Улюкаев: Он будет готов на налоговые…

Сечин: …льготы и финансирование. Он заявлял об этом неоднократно, это его тезисы предвыборной программы.

Улюкаев: Это надо учесть. Ему потребуется какое-то время, потому что там адаптация администрации. Это у него центральный, пожалуй, пункт.

Сечин: Это надо учитывать. Но мы потихонечку работаем, Леша.

Улюкаев: Смотри, что касается налогов, я двумя руками полностью во всем на твоей стороне. Я считаю, что мы поступаем близоруко, а значит нелепо. Мы искажаем совершенно будущую картину мира. Мы хотим инвестиций привлечь. Мы не привлечем инвестиций и подорвем собственный климат инвестиционной базы. И это совершенно тупиковый путь, особенно, что касается старых месторождений. Там просто нужно бурить и качать, бурить и воду заливать. Нельзя остановить это процесс. А если у тебя падает…

Сечин: Ну как…

Улюкаев: Ну ты как, себе в убыток будешь делать? Это странно.

Сечин: Конечно.

Улюкаев: Странная, значит, логика, никуда не годящаяся. Потому что, безусловно, мы 100% за. И конечно же, нужно международных несколько таких…

Сечин: Леша, я прошу тебя. Ты на нас не обижайся за затяжки все эти.

Улюкаев: Нет, Игорь, а что.

Сечин: Я ж почувствовал, как заштормило чуть-чуть, да.

Улюкаев: Нет, ты…

Сечин: По приватизациям работаем, значит. Я сегодня встречался, завтра улетаю в Европу. Основное, я тебе скажу, значит, следующее: кредитовать готовы в полном объеме, покупать особо не хотят. Поэтому мы делаем там разные предложения, разные морковки сочиняем для того, чтобы утянуть в акции. Значит, в Азии подвижки идут, японцы — ты же знаешь, они внесли сейчас изменения в законодательство все-таки, там сейчас император должен подписать, но уже внесли в парламент, с ними идет тоже работа.

Улюкаев: С..?

Сечин: Ну со всеми там.

Улюкаев: Ну хорошо.

Сечин: Там больше с молодыми.

Улюкаев: С молодыми больше?

Сечин: Да. Ну работаем, не расслабляемся. Я, в общем, пока говорить ничего тебе не хочу, но настойчиво работаем для того, чтобы задание выполнить полностью.

Улюкаев: Вот мне, вот честно, из сегодняшних соображений хотелось бы японцев привлечь. Индийцы все эти — все это не то, от индусов ты ниче не получишь.

Сечин: С корейцами работаем. Нет, ни китайцы, ни индусы, это…

Улюкаев: Мне не нужны совершенно.

Сечин: С ними никакой синергии уже не будет.

Улюкаев: Абсолютно, а у тех можно получить.

Сечин: Эти могут, да, вот и я тоже считаю, что эти могут. Настроены они очень прагматично, они, конечно, хотят выполнить свою главную задачу — перейти и получить политические <нрзб>, там по территории, нам даже в ходе переговоров такие вопросы ставили, но мы отвергли это.

Улюкаев: Ну конечно.

Сечин: Сразу сказали: ребята, нет.

Улюкаев: Им сейчас неплохо. Что значит решить… Абэ должен что-то показать своим, они ему говорят, ты идешь на постоянные уступки русским. Он скажет: да почему, я приобретаю очень интересные активны, это гарантированное обеспечение нашей страны внешними энергоресурсами на десятилетия вперед. Я для японцев создаю.

Сечин: Ну и как?

Улюкаев: Им это было довольно выгодно.

Сечин: Знаешь, мы, я им так и говорю, что, ребята, тут суть предложения нашего такая: вы получаете долю, долю в компании, во-первых, условия для развития совместных проектов. Значит, второе наше предложение, следом за долей — это создание <нрзб> по добыче, транспортировке, совместной работе на рынках. Если вы это делаете, то вы получаете доступ к центральному татарскому участку Верхнечонской доли и еще на ряд месторождений, которые мы осваиваем вместе с вами. Вы, правда, здесь получаете миноритарный пакет, и если вы на это идете, то при форс-мажоре мы берем обязательство по поставке только на японский рынок.

Улюкаев: Для них это очень важно, у них очень большая зависимость от Залива. Им нужно сбалансировать.

Сечин: Мы вот именно это и говорим, а что такое форс-мажор — мы прописали изменение цены на 20%, например повышение цены на 20% или понижение на 20%, резкое изменение рыночной обстановки, тогда предприятие начинает поставлять весь объем производства только в ваш адрес, и вы снижаете любую зависимость от других поставщиков, в общем, предложение очень у нас приличное и взвешенное, мы работаем. Там есть риски затягивания сроков, поэтому сроки здесь имеют принципиальное значение. Они пытаются завести рака за камень по поводу тендерных процедур там, но сами пока ждут результатов аудита. <нрзб> Вот вышло распоряжение правительства, поэтому мы ничего не знаем и сами уже в такой ситуации: до пятого числа должны подписать. Имейте это в виду, это уже не наша компетенция, это компетенция правительства. Пожалуйста, можем 15-го объявить, если у нас все состыкуется с вами. Значит да, на дату подписания мы им сказали — 10% аванса вы сюда нам перечислите, если вы не заключаете сделку, он переходит в собственность компании. Ну вот такие условия.

Улюкаев: Понятно. Ну, важно будет вот сейчас в Лиме 20 числа (20 ноября прошлого года в Перу проходил саммит АТЭС — МЗ), там начальник будет встречаться с Абэ, это обязательно.

Сечин: Да, я буду в Лиме.

Улюкаев: Вот это вот да, я тоже буду. А еще до этого, днем ранее, я встречаюсь с этим Сэко (Хиросигэ Сэко — министр экономики, торговли и промышленности в правительстве Синдзо Абэ — МЗ), там тоже еще надо его поддавить, министра этого самого, ответственного за Россию.

Сечин: Ну да-да. Так они агитируют. Я не могу сказать, что они как-то нас совсем, там, оставляют в стороне…

Улюкаев: Угу-угу.

Сечин: Нет, у них замысел есть, они попытки делают, прямо говорили, «вот нам будет тяжело, если не будет подвижек». Я сказал им, нет, ребята, вы с этими вопросами ко мне не обращайтесь. Мы солдаты, нам что говорят, мы и делаем, а это уже не наша епархия. Леша, ну спасибо тебе большое, не задерживаю, у тебя сложный график.

Улюкаев: Да, сейчас на <нрзб> заскочу по дороге.

Сечин: Пойдем?

Мужчина: От Иваныча? (смеется)

Сечин: Да, там в тот подъезд надо.

Улюкаев:

Шум мотора.

Сечин: Ну, ладно, хэ с ним… А вот сюда можно… туда как бы… а ну, ага…

Мужчин: Сюда заезжать?

Сечин: Да, иди скажи Шокиной, пускай корзинку в 206-й поставит и чай приготовит пока. Угу, да хватит.

Слышен шум, шорох.

Сечин: Слушай, а ты без куртки, а? Как ты ходишь-то вообще так?

Улюкаев:

Сечин: Это самое. Надо курточку какую-то.

Улюкаев: Не надо, не надо, зачем.

Сечин: Да? Ну одну секунду вы посидите пока, ладно.

Слышны шорох, шаги.

Сечин: Так, ты сейчас одну секундочку, секундочку, ага, я так коротко тогда, чтобы ты не замерз. Ну, во-первых, приношу извинения, что затянули выполнение поручения. Мы в командировке были.

Улюкаев: Ну, жизнь, конечно.

Сечин: Так пока туда-сюда, собрали объем. Но вообще-то можешь считать задание выполненным. Вот, забирай, клади и пойдем чайку попьем.

Улюкаев: Да?

Сечин: Так, вот ключ на всякий пожарный.

Улюкаев: Да, пойдемте.

Сечин: Ага.

Стуки, топот, звуки застежки молнии и шорох одежды.

Сечин: У меня уже организм не переносит холод вообще, утепляюсь.

Улюкаев: Надо узнать, когда машина это самое, перегревы…

Сечин: А?

Улюкаев: Всегда когда короткая дистанция.

Сечин: Ну да.

Улюкаев: <нрзб>

Сечин: Направо.

Улюкаев: Зеленая…

Сечин: Так Шокина чай принесет?

Неназванный мужчина: Да-да.

Сечин: И корзинку там.

Мужчина: Есть-есть.

Сечин:

Мужчина: Чаю принеси.

Периодически слышны слаборазличимые голоса людей, кашель, скрип двери, звук шагов, телефонный звонок. Мужчина говорит по телефону.

Мужчина: Алло, да. Ах, давай сейчас уточню. Там все нормально. Пьет чай, вот. Тут просто, согласно вашему распоряжению, никакие машины с территории не выпускаются, охраняем режим. Или можно выпускать? А? А так да, да. Ну пьет с посетителем чай. Да, ага. Все, я понял, да, хорошо, есть, все, есть. Хорошо, хорошо, ага, есть. Алло, алло? Ну, все нормально? Да. В смысле сохранился режим? Все давай. Алло, алло? Да? Все, хорошо, есть, а я наберу просто и все. Да, да, я понял, хорошо, да да, ага.

Слышен шум мотора машины и телефонный звонок.

Мужчина: Да. Ну вот я да, да, алло, алло. Машина подошла, я приготовил.

Слышен шум мотора.

Мужчина (по телефону): Да?

Сечин:

Мужчина (смеется): От Иваныча?

Сечин: Да, там подъезд.

Шорох одежды.

Сечин: Ага

Улюкаев: Корзиночку.

Сечин: Да, корзиночку забирай.

Улюкаев:

Сечин: Все, счастливо, спасибо тебе большое.

Улюкаев:

Сечин: До свидания.

Шум мотора.

Сечин: На стоянку встань там, да, ты на стоянку встань, на стоянку встань, на стоянку встань. Ладно бог с ним. Он в стороне стоит там. А мы тоже сейчас.

Мужчина: <нрзб>, на стояночку поставь, пожалуйста.

Сечин: Да, здорово, на стоянку сейчас поставлю.

Звук мотора, дверцы, шорох одежды.

Сечин: А он знает куда ехать-то?

Неназванный мужчина: Там охрану выставил.

Сечин: А?

Мужчина: Выставил на улице людей, чтобы подсказать как проехать.

Сечин: А, хорошо.

Мужчина: …

Сечин: Ну ладно. А вот сюда можно? Туда. А, вот так, да.

Мужчина: …

Сечин: Скажи Шокиной, пускай корзинку в 206-й поставит и чай приготовит пока. (Улюкаеву) Ой, слушай, а ты без куртки, а? Как ты ходишь-то вообще так?

Улюкаев: А?

Сечин: Это самое. Курточку какую-то надо.

Улюкаев: Не надо, не надо.

Сечин: Да, да, да, секунду посидите пока, ладно? Так, ты сейчас, а, ну… Я так, коротко, чтобы ты не замерз. Ну, во-первых, приношу извинения, что затянули выполнение поручения. Ну, командировки были.

Улюкаев: Ну, жизнь конечно.

Сечин: Пока туда-сюда собрали объем. Но можешь считать, что задание выполнено. Вот забирай клади и пойдем, чайку попьем. Так, вот ключ на всякий пожарный.

Улюкаев:

Сечин: Ага. У меня уже организм не переносит холода.

На этом моменте третья запись, зачитанная прокурором, прерывается.

Оригинал — «Медиазона»

echo.msk.ru

Опубликованы записи скрытого наблюдения и прослушки переговоров Улюкаева и Сечина

Ранее эти записи были представлены в суде. Это главные доказательства против министра, которого подозревают в получении взятки от Сечина в 2 млн долларовСечин ранее назвал действия прокуратуры, которая на заседании суда по делу Улюкаева предала огласке разговор главы "Роснефти" и экс-министра, "профессиональным кретинизмом" Ранее эти записи были представлены в суде. Это главные доказательства против министра, которого подозревают в получении взятки от Сечина в 2 млн долларов
АГН «Москва» / Зыков Кирилл Сечин ранее назвал действия прокуратуры, которая на заседании суда по делу Улюкаева предала огласке разговор главы «Роснефти» и экс-министра, «профессиональным кретинизмом»
Global Look Press

Сайт The Bell опубликовал аудио- и видеозаписи разговоров главы «Роснефти» Игоря Сечина и бывшего министра экономического развития Алексея Улюкаева в офисе нефтяной компании.

Это главные доказательства против экс-министра, которого подозревают в получении взятки в 2 млн долларов от Сечина. Ранее они были представлены в Замоскворецком суде, где разбирается дело Улюкаева.

Сечин ранее назвал действия прокуратуры, которая предала огласке его разговор с Улюкаевым, «профессиональным кретинизмом»: «Даже мысли не должно возникать, что такое можно обнародовать! Там есть сведения, содержащие гостайну».

Позже появилась информация, что публичное оглашение записи в суде поддержал президент РФ Владимир Путин, если вообще не приказал это сделать.

На первой записи Сечин и Улюкаев договариваются о встрече в офисе «Роснефти».

На второй записи упоминается скандальная «корзинка с колбасой», ставшая впоследствии мемом.

На третьей записи — момент предполагаемой передачи взятки и последующий разговор Сечина и Улюкаева в офисе. Аудиозапись разговора длится 20 минут.

Кроме того, в хронологическом порядке опубликованы четыре видеозаписи с камер скрытого наблюдения оперативной съемки. На первом видео зафиксировано, как Сечин ждет Улюкаева у офиса «Роснефти».

На втором и третьем — как машина Улюкаева заезжает во двор «Роснефти» и паркуется в гараже.

На четвертом видео машина Улюкаева выезжает из гаража «Роснефти» перед задержанием и за ней бегут оперативники, поясняет The Bell.

Защита экс-министра хочет своими силами обеспечить явку в суд Дворковича

Защита экс-министра хочет самостоятельно обеспечить явку в суд вице-премьера РФ Аркадия Дворковича в качестве свидетеля, сообщает агентство «Москва» со ссылкой на адвоката Дареджан Квеидзе.

Ранее суд отказал защите в вызове на допрос в качестве свидетеля Дворковича. Прокуроры против вызова вице-премьера возражали, так как его не допрашивали в рамках предварительного следствия и они не видят доказательств осведомленности Дворковича об обстоятельствах преступления.

«Мы самостоятельно пытаемся обеспечить явку Дворковича в суд, чтобы он дал показания», — сказала Квеидзе.

13 ноября Замоскворецкий суд повторно направил повестку для вызова на 15 ноября главного свидетеля Сечина, после того как выяснилось, что предыдущие повестки сотрудники компании «Роснефть» принять отказались.

Высказывалась версия, что повестку Сечину отправили 8 ноября «Почтой России» заказным письмом на адрес «Роснефти», а глава корпорации с 9-го по 11 ноября находился на саммите АТЭС во Вьетнаме, где, как известно, был и президент РФ Владимир Путин.

Экс-министра экономического развития РФ Алексея Улюкаева обвиняют в получении взятки в 2 млн долларов за положительную оценку ведомства, повлиявшую на результаты сделки при покупке компании «Башнефть».

www.newsru.com

Издание The Bell опубликовало аудио- и видеозаписи переговоров Сечина и Улюкаева

https://www.znak.com/2017-11-14/izdanie_the_bell_opublikovalo_audio__i_videozapisi_peregovorov_sechina_i_ulyukaeva

2017.11.14

Кадр YouTube (The Bell)

Издание The Bell опубликовало аудио- и видеозаписи переговоров главы «Роснефти» Игоря Сечина и министра экономического развития России Алексея Улюкаева. Записи сделаны в тот самый день, когда Сечин, по мнению обвинения, передал Улюкаеву взятку в $2 млн.

Первая короткая запись, опубликованная The Bell, — телефонный разговор Сечина и Улюкаева. Сечин звонит Улюкаеву и предлагает встретиться. Сечин говорит, что у него «были неисполненные поручения, а готовность есть, по итогам работы там в Гоа» (ранее заявлялось, что Улюкаев якобы попросил Сечина о взятке в ходе саммита БРИКС в Гоа). Два чиновника говорят дружелюбно и даже радостно. Сечин просит заехать Улюкаева в офис, обещает показать компанию.

Улюкаев: Алло!

Сечин: Алексей Валентинович, дорогой!

Улюкаев: Да, Игорь Иваныч! Весь внимание. Как я рад тебя слышать!

Сечин: Да не говори. Я тоже. Ну, во-первых, у меня там неисполненные поручения были, а готовность есть, по итогам работы там в Гоа.

Улюкаев: Да.

Сечин: А во-вторых еще масса вопросов там накопилась, и по советам директоров, и по всему.

Улюкаев: Ну так давай обсудим все.

Сечин: У меня только просьба одна, кхм, если можно, на секундочку к нам подъехать, потому что, может быть, ЦДУ покажу, ну вообще на компанию посмотреть.

Улюкаев: Да, с удовольствием посмотрю на компанию. 

Сечин: И по времени… У меня сейчас большие переговоры в 14 начнутся, часа на два. Где-нибудь в 16.30, вот так, можно?

Улюкаев: Вполне можно, я завтра улечу… А, кстати, ты в Риме будешь?

Сечин: Я в Риме буду.

Улюкаев: Ну вот я тоже в Риме буду, там еще можем продолжить, поработать…

[…]

Затем издание публикует несколько видеозаписей, на которых автомобиль Улюкаева приезжает в офис компании.

Вторая аудиозапись разговора — длинная, около 20 минут. По всей видимости, Сечин и Улюкаев сидят в кабинете Сечина, и глава компании рассказывает министру о том, что «Роснефть» сделала в последнее время. Это похоже на обычный доклад одного чиновника другому, только более неформальный. Перед началом разговора Сечин просит секретаря подготовить корзинку с колбасками — в суде говорилось, что под этим имелась в виду взятка, хотя из разговора этого не следует. Сам разговор — спокойный, заканчивается обычным прощанием.

На последнем опубликованном видео машина министра выезжает из подземного гаража, а потом к ней бегут какие-то люди — вероятно, оперативники.


Напомним, дело Улюкаева, обвиняемого во взятке, сейчас рассматривается в суде. 

www.znak.com

«Да, с удовольствием посмотрю на компанию…»

Бывшего министра Алексея Улюкаева обвиняют в вымогательстве 2 миллионов долларов у «Роснефти» — за положительное заключение МЭР, позволившее компании участвовать в приватизации «Башнефти». Вчера Замоскворецкий суд Москвы заслушал свидетелей.

Гособвинение зачитало показания свидетеля, генерала ФСБ Олега Феоктистова, работавшего в службе безопасности «Роснефти» и являвшегося вице-президентом компании. Феоктистов и глава «Роснефти» Игорь Сечин дали согласие сотрудникам ФСБ России на проведение оперативного эксперимента в здании компании «Роснефть».

«Улюкаев просил 2 миллиона долларов и обещал Сечину дальнейшее покровительство», — зачитал гособвинитель показания полковника ФСБ России Морозова.

При задержании 14 ноября 2016 года на руках Улюкаева обнаружили следы спецвещества, которым была обработана ручка кейса с миллионом долларов. Еще один такой портфель ему донесли до машины. Улюкаев заявил, что приезжал лично к Сечину. Когда нашли сумку с деньгами в багажнике служебного авто главы Минэкономики, тот заявил, что Сечин передал ему вино. Но спецвещество, которым были обработаны доллары, оказались на счетной машинке компании «Роснефть», ручке портфеля и руках Улюкаева. А в кармане его пиджака оказался ключ от портфеля. На ключе — те же следы спецсостава, которым обрабатывали деньги.

— Мне этот ключ передал Сечин, — заявил операм во время задержания министр. Гособвинитель зачитал запись разговоров Сечина с Улюкаевым. На первой записи Сечин звонит Улюкаеву и договаривается о встрече.

Сечин: Алексей Валентинович, дорогой!

Улюкаев: Да, Игорь Иванович, весь во внимании, как я рад тебя слышать!

Сечин: Да не говори, я тоже. Ну, во-первых, у меня там неисполненные поручения были, а готовность есть по итогам работы там.

Улюкаев: Да.

Сечин: Значит, во-вторых, еще масса вопросов накопилась там и по советам директоров и по всему.

Улюкаев: Ну так давай обсудим все.

Сечин: У меня только просьба одна. Если можно, на секундочку к нам подъехать, потому что… Тут может быть… Ну, покажу вообще. Ну вообще на компанию посмотреть.

Улюкаев: Да, с удовольствием посмотрю на компанию, а чего ж. (Договариваются на 17.00 в офисе «Роснефть».

Вторую запись оперативники вели в машине Улюкаева, и во дворе офиса «Роснефти». Продолжается разговор за столом в кабинете главы компании. Сечин: А сюда можно? Сюда заезжать? Скажи Шокиной (зам. управделами «Роснефти», — ред), пускай корзинку поставит, чай приготовит.

Сечин: Все отлично, слушай, а ты без куртки? Как ты ходишь-то вообще?

Улюкаев: Не надо, зачем…

Сечин: Ну одну секунду, ладно. Ну я коротко тогда, чтобы ты не замерз (на дворе 14 ноября 2016 года, — ред). Приношу извинения, что затянули выполнение поручения. Ну командировки были.

Улюкаев: Ну жизнь, конечно…

Сечин: Да, пока туда-сюда, собрали объем. Ну, можешь считать, задание выполнено. Вот, забирай, клади и пойдем чайку попьем.

Улюкаев: Да.

Сечин: Так, вот ключ на всякий пожарный (передает ключ от кейса с деньгами, Улюкаев кладет его в карман пиджака, — прим. ред.).

Улюкаев: Да, пойдемте.

Сечин: У меня уже организм не переносит холода вообще, утепляюсь (идут от машины к офису — прим.ред). Так, Шокина чай принесет? И корзинку с колбасой.

Во время сервировки стола Сечин переводит разговор об экономике, налогах, успехах «Роснефти». Улюкаев его поддерживает.

Сечин: Леша, я тебя не задерживаю, знаю что у тебя сложный график.

Улюкаев: Да, еще на курсы заскочу.

Сечин: Корзиночку? И корзиночку забери.

Улюкаев: Угу, спасибо.

Сечин: Счастливо.

Улюкаев: Угу.

Многие блогеры и журналисты тут же начали обсуждать эту запись: почему в ней никто ни разу не произнес слова «деньги», «доллары», что-то тут не так, может, речь не о взятке? Видимо, они думают, что высокие чиновники при передаче денег должны, как в гангстерских фильмах, говорить: «Вот взятка, пересчитайте». Ну что вы, прямо как дети. Чиновники у нас умные, культурные люди. И только лингвистическая экспертиза порой может доказать, что речь шла о взятке. В деле Улюкаева такая экспертиза уже была, и она подтверждает версию следствия. Ее вердикт: «несмотря на недосказанность, есть признаки сговора, двое мужчин беседуют о предмете, который понимают только они»…

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Ключ от портфеля с миллионом был в правом кармане пиджака Улюкаева

Экс-главу Минэкономразвития обвиняют в вымогательстве 2 миллионов долларов у «Роснефти» за положительное заключение Минэкономразвития, позволившее компании участвовать в приватизации «Башнефти». (подробности)

Самые громкие коррупционные скандалы в России

Вспомнили, кто еще из государственных чиновников был заподозрен в финансовых махинациях и что с ними стало. Единственный в списке федеральный министр, хоть и бывший, Евгений Адамов. С 1998 по 2011 он годы занимал пост министра России по атомной энергии (подробности)

При задержании Алексей Улюкаев пытался дозвониться до покровителей

Главе Министерства экономического развития Алексею Улюкаеву предъявлено обвинение в получении взятки в $2 млн. Чиновник доставлен на допрос в СК, следователи будут добиваться его ареста. (подробности)

www.kp.ru

«Корзиночку забирай»: полная запись разговора Сечина и Улюкаева в день его задержания опубликована в СМИ. Новости дня в мире и России сегодня

Интернет-издание «Медиазона» опубликовала расшифровку аудиозаписей между бывший министром экономического развития Алексеем Улюкаевым и главой «Роснефти» Игорем Сечиным, зачитанное гособвинителем в ходе слушаний в Замоскворецком суде. Разговоры между высокопоставленным чиновником и главой крупнейшей российской компании происходили 14 ноября 2016 года.

В первой записи, отражающей телефонный разговор, Сечин просит Улюкаева подъехать в офис «Роснефти».

Сечин: Алло, Алексей Валентинович?

 

Сотрудница приемной Улюкаева: Игорь Иваныч, добрый день, сейчас соединяю.

 

Улюкаев: Алло.

 

Сечин: Алексей Валентинович, дорогой?

 

Улюкаев: Да, Игорь Иванович? Весь во внимании, как я рад тебя слышать.

 

Сечин: Да не говори, я тоже. Ну, во-первых, у меня там неисполненные поручения были, а готовность есть по итогам работы там…

 

Улюкаев: Да.

 

Сечин: А, значит, во-вторых, масса вопросов накопилась там, и по советам директоров, и по всему.

 

Улюкаев: Ну, так давай обсудим все.

 

Сечин: У меня только просьба одна — если можно, на секундочку к нам подъехать, потому что тут, может быть… Ну, покажу вообще. И вообще на компанию посмотреть.

 

Улюкаев: Да, с удовольствием посмотрю на компанию. А чего же.

 

Сечин: И по времени у меня сейчас большие переговоры в 14 начнутся, часа на два.

 

Улюкаев: Угу.

 

Сечин: Вот где-нибудь в 16:30, вот так можно?

 

Улюкаев: Вполне можно. Да, я же завтра лечу. А ты, кстати, в Лиме будешь?

 

Сечин: Я в Лиме буду.

 

Улюкаев: Ну вот я тоже в Лиме буду, там еще сможем продолжить. 

Еще одна беседа была зафиксирована уже непосредственно во время их встречи. Она была записана сразу тремя записывающими устройствами. Судя по всему, одно из устройств было установлено в корзинке с фруктами и вином.

Также Улюкаеву передали «сумку с колбасками».  Бывший министр экономразвития полагал, что о там действительно были вино и колбасные изделия, однако, как оказалось, там находились меченые 2 миллиона долларов, с которыми Улюкаева и задержали сотрудники ФСБ.

В самом начале записи со встречи Сечин говорит одному из своих подчиненных:

Cкажи Шокиной (заместитель управляющего делами «Роснефти» Ольга Шокина — прим. ред.), пускай корзинку в 206-ю поставит и чай приготовит пока». 

Затем Сечин поинтересовался, почему Улюкаев ходит без куртки в такую холодную погоду.

Сечин: Ой, слушай, а ты без куртки, а? Как ты ходишь-то вообще так?

Улюкаев: А?

Сечин: Это самое. Курточку какую-то надо.

Улюкаев: Не надо, не надо.

[…]

Сечин: У меня уже организм не переносит холод вообще, утепляюсь.

Далее глава Роснефти говорит о выполнении какого-то поручения.

Ну, во-первых, приношу извинения, что затянули выполнение поручения, ну в командировках были», —

сетует он.

Но потом речь идет о том, что сотрудники собирали какой-то «объем», вероятно, речь идет о деньгах. 

Сечин: Да, пока туда-сюда, собрали объем. Ну можешь, считай, задание выполнено.

Улюкаев: Да.

После этого Улюкаев говорит о машине.

Надо узнать, когда машина, и это самое, когда короткая дистанция», —

произносит он.

Сечин между тем рассказывает собеседнику о компании «Роснефть».

Так, несколько слов. Подробней о компании. Значит, мы в 1998 году, в принципе, когда начали заниматься, компания добывала 4 миллиона тонн нефти. Она никому не нужна была. Так она и проскочила эпоху приватизации», —

говорит он.

Далее глава «Роснефти» продолжает о судах, возврате выведенных активов.

Что за это время мы создали. Вот основные показатели нефтяных компаний, акции которых торгуются на бирже. Значит, это ресурсная база текущей добычи и расходов на добычу. Сравнивали только публичные компании. Значит, вот, мы по ресурсной базе и геологоразведке — первое место в мире. По текущей добыче среди компаний — первое место. Себестоимость тоже как бы самая высококонкурентная. Тут надо», —

продолжает он.

В разговоре с чиновником Сечин попытался пролоббировать снижение налоговой нагрузки на нефтяную отрасль.

Сечин: За исключением одного нюанса — налоговая база. У нас налоговая база самая тяжелая, по сравнению с любыми другими компаниями. Самая тяжелая в мире, значит. […] Поэтому ситуация не такая простая, нам надо заниматься налоговой базой.

 

Улюкаев: Надо заниматься, обязательно. Она у нас не только большая, но растущая, растущая.

 

Сечин: Растущая и убивающая. Я разговаривал там с этим же ENI (итальянская нефтяная компания — прим. «Медузы»), они два миллиарда евро сдают в бюджет Италии. Мы — 50 миллиардов. Это плюс к тому, что ты просишь нас сегодня добавить там 17. Из них часть мы уже дали, а 50 миллиардов ежегодно мы и так формируем. Поэтому, конечно, надо об этом думать. У Exxon (американская нефтяная компания — прим. «Медузы») общая фискальная нагрузка 43%, конечно, и акции стоят дорого. Понимаешь?

 

Улюкаев: Ну конечно.

 

Сечин: Потому что она стабильно 43, а у меня 80. 

В ходе разговора был затронут вопрос привлечения к сотрудничеству японцев, после чего Сечин попрощался с Улюкаевым и упомянул ту самую «корзиночку с колбаской», в которой на самом деле находились меченые купюры.

Улюкаев: Корзиночку.

 

Сечин: Да, корзиночку забирай.

 

Улюкаев: [неразборчиво]

 

Сечин: Все, счастливо, спасибо тебе большое.

Еще в одной записи разговора в самом его начале слышится упоминаение о ключе, который был помечен тем же специальным раствором, что и сумка и деньги. 

Так, вот ключ на всякий пожарный», —

говорит Сечин.

Слова о ключе и «забирай, клади» прокурор во время оглашения расшифровки выделил особенно.

Как отмечают журналисты, во время разговора Улюкаев называет Путина «начальником», а Сечин — «Владимиром Владимировичем»,  возможно, потому что глава «Роснефти» знал о прослушке.

dayonline.ru

Сечин назвал «кретинизмом» обнародование записи его разговора с Улюкаевым :: Политика :: РБК

Дело Улюкаева , 08 сен 2017, 13:37 

Сечин назвал «кретинизмом» обнародование записи его разговора с Улюкаевым

Глава «Роснефти» уверен, что такие разговоры не должны предаваться огласке, в связи с наличием в них сведений, составляющих государственную тайну. Юристы не исключают оглашения таких сведений, хотя это еще предстоит доказать

Игорь Сечин (Фото: Глеб Щелкунов / «Коммерсантъ»)

Главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин раскритиковал обнародование в Замоскворецком суде Москвы, где проходит процесс по делу обвиняемого в получении взятки Алексея Улюкаева, стенограммы его разговора с бывшим министром, за которым последовал арест.

«Это профессиональный кретинизм. Есть вещи, которые должны быть закрыты со всех сторон и со всех точек зрения. Даже мысли не должно возникать, что такое можно обнародовать! Там есть сведения, содержащие гостайну», — заявил Сечин корреспонденту «Коммерсанта» Андрею Колесникову.

Полная запись прослушки переговоров Сечина и Улюкаева

Глава «Роснефти» уточнил, что не имеет в виду содержащуюся в разговоре эмоциональную оценку перспектив сотрудничества его компании с японскими и индийскими партнерами.

«Но есть то, что не относится ко мне лично… В общем, есть…Процесс, конечно, должен был быть закрытым», — сказал Сечин.

www.rbc.ru

«Корзиночку забирай». Разговор Игоря Сечина с Алексеем Улюкаевым / Власть & Деньги / magSpace.ru

Игорь Сечин и Алексей Улюкаев, 2016 год. Фото: Дмитрий Азаров / Коммерсант

В Замоскворецком районном суде Москвы на процессе экс-главы Министерства экономического развития Алексея Улюкаева зачитали запись его последней беседы с главой «Роснефти» Игорем Сечиным. Сразу после окончания этого разговора Улюкаев был задержан. Публикуем прослушку, оглашенную обвинителем в суде.

В суде представители гособвинения прочитали расшифровку аудиозаписей нескольких разговоров Улюкаева и Сечина, происходивших 14 ноября 2016 года. Первая запись — телефонный разговор, во время которого Сечин просит Улюкаева в тот же день подъехать в офис «Роснефти». Три других записи сделаны во время их встречи, разговор фиксировался скрытыми записывающими устройствами (эти записи немного различаются). Одно из устройств, возможно, было установлено в корзинке с фруктами и вином, которую вместе с «сумкой колбасок» передал Улюкаеву Сечин. Экс-министр уверяет: он был уверен, что там действительно вино и колбаски. В реальности же в сумке оказались меченые деньги, с которыми Улюкаева и задержали сотрудники ФСБ.

Телефонный разговор между Сечиным и Улюкаевым

Сечин: Алло, Алексей Валентинович?

Сотрудница приемной Улюкаева: Игорь Иваныч, добрый день, сейчас соединяю.

Улюкаев: Алло.

Сечин (усмехается): Алексей Валентинович, дорогой?

Улюкаев: Да, Игорь Иванович? Весь во внимании, как я рад тебя слышать.

Сечин: Да не говори, я тоже. Ну, во-первых, у меня там неисполненные поручения были, а готовность есть по итогам работы там…

Улюкаев: Да.

Сечин: А, значит, во-вторых, масса вопросов накопилась там, и по советам директоров, и по всему.

Улюкаев: Ну, так давай обсудим все.

Сечин: У меня только просьба одна — если можно, на секундочку к нам подъехать, потому что тут, может быть… Ну, покажу вообще. И вообще на компанию посмотреть.

Улюкаев: Да, с удовольствием посмотрю на компанию. А чего же.

Сечин: И по времени у меня сейчас большие переговоры в 14 начнутся, часа на два.

Улюкаев: Угу.

Сечин: Вот где-нибудь в 16:30, вот так можно?

Улюкаев: Вполне можно. Да, я же завтра лечу. А ты, кстати, в Лиме будешь?

Сечин: Я в Лиме буду.

Улюкаев: Ну вот я тоже в Лиме буду, там еще сможем продолжить.

Сечин: Поработаем.

Улюкаев: Продолжить поработать? Давай, это самое, сейчас.

Сечин: В 17 вот.

Улюкаев: Сейчас секундочку. Нет, чуть-чуть позже, если можно.

Сечин: Давай.

Улюкаев: Да, потому что у меня в 16 начнется.

Сечин: Во сколько? В 18?

Улюкаев: Сейчас 17, давай в 18?

Сечин: Пораньше бы немножко. Пораньше.

Улюкаев: В 17:30?

Сечин: Ну давай в 17.

Улюкаев: А?

Сечин: В 17 сможешь?

Улюкаев (вздыхает): Да у меня тут в том числе и ваши, по-моему, разные компании по закупкам. Там я их и собираю. Ну давай в 17.

Сечин: В 17? Спасибо большое.

Улюкаев: Давай.

Сечин: Все, обнимаю, спасибо.

Встреча Сечина и Улюкаева. Первое записывающее устройство

Сечин: Cкажи Шокиной (заместитель управляющего делами «Роснефти» Ольга Шокина — МЗ), пускай корзинку в 206-ю поставит и чай приготовит пока. Да все отлично. Слушай, а ты без куртки?

Улюкаев: Да.

Сечин: Как ты ходишь вообще так?

Улюкаев: А?

Сечин: Надо курточку какую-то.

Улюкаев: Не надо, не надо, зачем.

Сечин: Да?

Улюкаев: Конечно.

Сечин: Ну одну секунду, ладно, вы посидите пока.

Улюкаев:(зачитывая расшифровку, прокурор так и произносит: «Улюкаев — троеточие»; вероятно, это обозначает неразборчивое мычание собеседника)

Сечин: Ну, во-первых, приношу извинения, что затянули выполнение поручения, ну в командировках были.

Улюкаев: Конечно.

Сечин: Да, пока туда-сюда, собрали объем. Ну можешь, считай, задание выполнено.

Улюкаев: Да.

Сечин:

Улюкаев:

Сечин: Утепляюсь.

Улюкаев:

Сечин: Да не говори.

Улюкаев: Надо узнать, когда машина, и это самое, когда короткая дистанция.

Сечин: Ну да.

Улюкаев: Они считают, что зеленая изгородь.

Сечин: Так, Шокина чай принесет?

Мужчина: Да-да.

Сечин: И корзинку с колбасой.

Мужчина: Есть.

Сечин: Так, несколько слов. Подробней о компании. Значит, мы в 1998 году, в принципе, когда начали заниматься, компания добывала 4 миллиона тонн нефти. Она никому не нужна была. Так она и проскочила эпоху приватизации.

Улюкаев: Ну да, за границу.

Сечин: Значит, ну потом суды, возврат выведенных активов начался. Вот интересная страничка, четвертая.

Улюкаев: Угу.

Сечин: Что за это время мы создали. Вот основные показатели нефтяных компаний, акции которых торгуются на бирже. Значит, это ресурсная база текущей добычи и расходов на добычу. Сравнивали только публичные компании. Значит, вот, мы по ресурсной базе и геологоразведке — первое место в мире. По текущей добыче среди компаний — первое место. Себестоимость тоже как бы самая высококонкурентная. Тут надо…

Улюкаев: Вот если смотреть, перебью, капитализацию компании. Эти позиции, то видно будет, что актив стоит кратно в два раза дешевле, чем сопоставимые по характеристикам иные активы.

Сечин: Мы и есть. За исключением одного нюанса — налоговая база. У нас налоговая база самая тяжелая, по сравнению с любыми другими компаниями. Самая тяжелая в мире, значит. Вот можно к этим двум и трем добавить смело 25, это будет с учетом налоговой базы. Плюс транспорт. То есть, считай, условно говоря, 35 для нас нижний предел такой.

Улюкаев: Это цены доходности?

Сечин: Нет, это нижний уровень цены.

Улюкаев: Я говорю <нрзб> без учета обслуживания кредитов?

Сечин: Да, который позволит операционную доходность дообеспечивать нам. Поэтому ситуация не такая простая, нам надо заниматься налоговой базой.

Улюкаев: Надо заниматься, обязательно. Она у нас не только большая, но растущая, растущая.

Сечин: Растущая и убивающая. Я разговаривал там с этим же ENI, они 2 миллиарда евро сдают в бюджет Италии. Мы 50 миллиардов. Это плюс к тому, что ты просишь нас сегодня добавить там 17. Из них часть мы уже дали, а 50 миллиардов ежегодно мы и так формируем. Поэтому, конечно, надо об этом думать. У Exxon общая фискальная нагрузка 43%, конечно, и акции стоят дорого. Понимаешь?

Улюкаев: Ну конечно.

Сечин: Потому что она стабильно 43, а у меня 80. Значит и мы рассчитываем на рост интереса там. Тяжело, да. Например, BP. Я вот сейчас почему работаю с акционерами, говорю им о недооцененных моментах, которые необязательно они должны учитывать. Вот бипишники в первой колонке за рамками. А как только купили наши акции стали четвертыми. А почему? Потому что мы разрешили на баланс, пропорционально владению, поставить ресурсную базу.

Улюкаев: То есть у них же 20%? Пятая часть?

Сечин: Да. И они сразу выскочили в другой уровень.

Улюкаев: Подожди, если они ставят на свой баланс твою ресурсную базу, у тебя баланс не остается?

Сечин: Остается, остается. Нефть остается. Но для нас это вообще ничего не стоит. Это просто разрешение использовать им. И они же отчитываются геологоразведкой нашей. Мы там замещение делали на 150%, они просто 20% от этого замещения себе считают. И то же самое по добыче <нрзб>. Они никогда бы не вышли за этот уровень добычи, если бы не давали на наши проекты тоже.

Улюкаев: Если без, то было бы 20 с хвостиков небольшим, значит, они были бы ниже десятки.

Сечин: Да, да, да, точно абсолютно. Очень серьезный, конечно, шаг мы сделали, как ты знаешь, в Индии по приобретению <нрзб>. Я хотел попросить, я буду обращаться, надо будет по проектному финансированию поддержать…

Улюкаев:

Сечин: Это проект…

Улюкаев: Слушай, а нефть там будет иранская?

Сечин: Часть иракская, часть венесуэльская, часть иранская. 20 миллионов тонн переработки, очень высокий индекс Нельсона – 11,8. Глубоководные порты, 2700 заправок. Это такой проект для рынка – уникальный просто.

Улюкаев: А вот свои собственные заправки через них. Какая часть переработки, сколько идет через свою сеть заправок?

Сечин: Примерно я могу тебе сказать, примерно. Где-то четвертая часть.

Улюкаев: Четвертая часть.

Сечин: Да, четвертая часть. Они там завод, может быть, терминал позволяет экпортно-импортные операции делать с сырой нефтью.

Улюкаев: Нет. Потому что к индусам зайти – большое дело.

Сечин: Да.

Улюкаев: Это по сути первая такая крупная попытка, это никому не удавалось.

Сечин: Да, это правда. Так, что еще могу сказать. По технологии разработки мы занимаем серьезные ведущие позиции, если не приближаемся к мировым лидерам, то наступаем на пятки очень так серьезно. Но у нас еще зависит… связано с нашим оборудованием, с нашим штатом. <Нрзб> оборудование позволяет делать до 30 и выше разрывов за раз. Мы делаем 12-15, до 20. Но у них другие компрессора, там больше давления (далее Сечин подробно говорит о нефтяном оборудовании). Развитие у нас идет, несмотря на пожелание ОПЕК, я докладывал Владимиру Владимировичу об этом. Все они готовят развитие добычи, все, Венесуэла, я точно знаю абсолютно. Они планируют поднять добычу на 250 тысяч баррелей в сутки в течение полугода. Значит, первое. Второе. Иран будет увеличивать, у них сейчас 3,9-4,0. У них план добавить миллион тонн баррелей.

Улюкаев: Они и 4 где-то готовы замораживаться.

Сечин: 3,9 сейчас, а 4,9 хотят.

Улюкаев: 4. Нет-нет они готовы на 4 и замораживаться.

Сечин: Ну.

Улюкаев: Ну уж, наверное, да.

Сечин: Да. Я думаю, что правды никто не говорит. Причем им всем надо, я считаю, Ирак, Нигерия, им надо полгода примерно для выдачи дополнительных объемов. А эти полгода, если мы заморозим, то дадут возможность американцам чуть-чуть кислорода дать нефтяным сланцам. И здесь вот мне кажется лукавство заключается: сейчас поддержать здесь сланцевую нефть.

Улюкаев: Угу.

Сечин: Значит, что дальше?

Улюкаев: Этим воспользуются.

Сечин: А дальше они на полгода скажут: мы заморозили на полгода, а эти имеют временной лаг для подготовки новых объемов. А мы будем терять рынки. Они снова будут выходить на рынки.

Улюкаев: Плюс за это время администрация Трампа, а он очень про традиционные источники, он очень сильно собирается поддерживать добычу.

Сечин: Да. Он хочет добычу поддерживать, это правда. Он заявлял об этом.

Улюкаев: Он будет готов на налоговые…

Сечин:… льготы и финансирование. Он заявлял об этом неоднократно, это его тезисы предвыборной программы.

Улюкаев: Это надо учесть. Ему потребуется какое-то время, потому что там адаптация администрации. Это у него центральный, пожалуй, пункт.

Сечин: Это надо учитывать. Но мы потихонечку работаем, Леша.

Улюкаев: Смотри, что касается налогов, я двумя руками полностью во всем на твоей стороне. Я считаю, что мы поступаем близоруко, а значит нелепо. Мы искажаем совершенно будущую картину мира. Мы хотим инвестиций привлечь. Мы не привлечем инвестиций и подорвем собственный климат инвестиционной базы. И это совершенно тупиковый путь, особенно, что касается старых месторождений. Там просто нужно бурить и качать, бурить и воду заливать. Нельзя останавливать процесс. А если у тебя падает…

Сечин: Ну как…

Улюкаев: Ну ты как, себе в убыток будешь делать? Это странно.

Сечин: Конечно.

Улюкаев: Странная, значит, логика, никуда не годящаяся. Потому что, безусловно, мы 100% за. И конечно же, нужно международных несколько таких…

Сечин: Леша, я прошу тебя. Ты на нас не обижайся за затяжки все эти.

Улюкаев. Нет, Игорь, а что.

Сечин: Я ж почувствовал, как заштормило чуть-чуть, да.

Улюкаев: Нет, ты мне…

Сечин: По приватизациям работаем, значит. Я сегодня встречался, завтра улетаю в Европу. Основное, я тебе скажу, значит, следующее: кредитовать готовы в полном объеме, покупать особо не хотят. Поэтому мы делаем там разные предложения, разные морковки сочиняем для того, чтобы утянуть в акции. Значит, в Азии подвижки идут, японцы — ты же знаешь, они внесли сейчас изменения в законодательство все-таки, там сейчас император должен подписать, но уже внесли в парламент, с ними идет тоже работа.

Улюкаев: С…

Сечин: Ну со всеми там.

Улюкаев: Ну хорошо.

Сечин: Там больше с молодыми.

Улюкаев: С молодыми больше?

Сечин: Да. Ну работаем, не расслабляемся. Я, в общем, пока говорить ничего тебе не хочу, но настойчиво работаем для того, чтобы задание выполнить полностью.

Улюкаев: Вот мне, вот честно, из сегодняшних соображений хотелось бы японцев привлечь. Индийцы все эти — все это не то, от индусов ты ниче не получишь.

Сечин: С корейцами работаем. Нет, ни китайцы, ни индусы, это…

Улюкаев: Мне не нужны совершенно.

Сечин: С ними никакой синергии уже не будет.

Улюкаев: Абсолютно, а у тех можно получить.

Сечин: Эти могут, да, вот и я тоже считаю, что эти могут. Настроены они очень прагматично, они, конечно, хотят выполнить свою главную задачу — перейти и получить политические <нрзб>, там по территории, нам даже в ходе переговоров такие вопросы ставили, но мы отвергли это.

Улюкаев: Ну конечно.

Сечин: Сразу сказали: ребята, нет.

Улюкаев: Им сейчас неплохо. Что значит решить… Абэ должен что-то показать своим, они ему говорят, ты идешь на постоянные уступки русским. Он скажет: да почему, я приобретаю очень интересные активы, это гарантированное обеспечение нашей страны внешними энергоресурсами на десятилетия вперед. Я для японцев создаю.

Сечин: Ну и как?

Улюкаев: Им это было довольно выгодно.

Сечин: Знаешь, мы, я им так и говорю, что, ребята, тут суть предложения нашего такая: вы получаете долю, долю в компании, во-первых, условия для развития совместных проектов. Значит, второе наше предложение, следом за долей — это создание <нрзб> по добыче, транспортировке, совместной работе на рынках. Если вы это делаете, то вы получаете доступ к центральному татарскому участку Верхнечонской доли и еще ряд месторождений, которые мы осваиваем вместе с вами. Вы, правда, здесь получаете миноритарный пакет, и если вы на это идете, то при форс-мажоре мы берем обязательство по поставке только на японский рынок.

Улюкаев: Для них это очень важно, у них очень большая зависимость от Залива. Им нужно сбалансировать.

Сечин: Мы вот именно это и говорим, а что такое форс-мажор — мы прописали изменение цены на 20%, например, повышение цены на 20% или понижение на 20%, резкое изменение рыночной обстановки, тогда предприятие начинает поставлять весь объем производства только в ваш адрес, и вы снижаете любую зависимость от других поставщиков, в общем, предложение очень у нас приличное и взвешенное, мы работаем. Там есть риски затягивания сроков, поэтому сроки здесь имеют принципиальное значение. Они пытаются завести рака за камень по поводу тендерных процедур там, но сами пока ждут результатов аудита. <нрзб> Вот вышло распоряжение правительства, поэтому мы ничего не знаем и сами уже в такой ситуации: до пятого числа должны подписать. Имейте это в виду, это уже не наша компетенция, это компетенция правительства. Пожалуйста, можем 15-го объявить, если у нас все состыкуется с вами. Значит да, на дату подписания мы им сказали — 10% аванса вы сюда нам перечислите, если вы не заключаете сделку, он переходит в собственность компании. Ну вот такие условия.

Улюкаев: Понятно. Ну, важно будет вот сейчас в Лиме 20 числа (20 ноября прошлого года в Перу проходил саммит АТЭС — МЗ), там начальник будет встречаться с Абэ, это обязательно.

Сечин: Да, я буду в Лиме.

Улюкаев: Вот это вот да, я тоже буду. А еще до этого, днем ранее, я встречаюсь с этим Сэко (Хиросигэ Сэко — министр экономики, торговли и промышленности в правительстве Синдзо Абэ — МЗ), там тоже еще надо его поддавить, министра этого самого, ответственного за Россию.

Сечин: Ну да-да. Так они шаги делают. Я не могу сказать, что они как-то нас совсем, там, оставляют в стороне…

Улюкаев: Угу-угу.

Сечин: Нет, у них замысел есть, они попытки делают, прямо говорили, «вот нам будет тяжело, если не будет подвижек». Я сказал им, нет, ребята, вы с этими вопросами ко мне не обращайтесь. Мы солдаты, нам что говорят, мы и делаем, а это уже не наша епархия. Леша, ну спасибо тебе большое, не задерживаю, у тебя сложный график.

Улюкаев: Да, сейчас на курсы заскочу по дороге домой.

Сечин: Пойдем?

Мужчина: От Иваныча? (смеется)

Сечин: Да, там в тот подъезд надо.

Улюкаев:

Встреча Сечина и Улюкаева. Второе записывающее устройство

Шум мотора.

Сечин: Ну, ладно, хэ с ним… А вот сюда можно… туда как бы… а ну, ага…

Мужчина: Сюда заезжать?

Сечин: Да, иди скажи Шокиной, пускай корзинку в 206-й поставит и чай приготовит пока. Угу, да хватит.

Слышен шум, шорох.

Сечин: Слушай, а ты без куртки, а? Как ты ходишь-то вообще так?

Улюкаев:

Сечин: Это самое. Надо курточку какую-то.

Улюкаев: Не надо, не надо, зачем.

Сечин: Да? Ну, одну секунду, вы посидите пока, ладно.

Слышны шорох, шаги.

Сечин: Так, ты сейчас одну секундочку, секундочку, ага, я так коротко тогда, чтобы ты не замерз. Ну, во-первых, приношу извинения, что затянули выполнение поручения. Мы в командировке были.

Улюкаев: Ну, жизнь, конечно.

Сечин: Так пока туда-сюда, собрали объем. Но вообще-то можешь считать задание выполненным. Вот, забирай, клади и пойдем чайку попьем.

Улюкаев: Да?

Сечин: Так, вот ключ на всякий пожарный (ключ был помечен тем же специальным раствором, что и сумка, и деньги, использовавшиеся в оперативном экспертименте — МЗ).

Улюкаев: Да, пойдемте.

Сечин: Ага.

Стуки, топот, звуки застежки молнии и шорох одежды.

Сечин: У меня уже организм не переносит холод вообще, утепляюсь.

Улюкаев: Надо узнать, когда машина это самое, перегревы…

Сечин: А?

Улюкаев: Всегда когда короткая дистанция.

Сечин: Ну да.

Улюкаев: <нрзб>

Сечин: Направо.

Улюкаев: Зеленая…

Сечин: Так Шокина чай принесет?

Неназванный Мужчина: Да-да.

Сечин: И корзинку там.

Мужчина: Есть-есть.

Сечин:

Мужчина: Чаю принеси.

Периодически слышны слаборазличимые голоса людей, кашель, скрип двери, звук шагов, телефонный звонок. Мужчина говорит по телефону.

Мужчина: Алло, да. Ах, давай сейчас уточню. Там все нормально. Пьет чай, вот. Тут просто, согласно вашему распоряжению, никакие машины с территории не выпускаются, охраняем режим. Или можно выпускать? А? А так да, да. Ну пьет с посетителем чай. Да, ага. Все, я понял, да, хорошо, есть, все, есть. Хорошо, хорошо, ага, есть. Алло, алло? Ну, все нормально? Да. В смысле сохранился режим? Все давай. Алло, алло? Да? Все, хорошо, есть, а я наберу просто и все. Да, да, я понял, хорошо, да да, ага.

Слышен шум мотора машины и телефонный звонок.

Мужчина: Да. Ну вот я да, да, алло, алло. Машина подошла, я приготовил.

Слышен шум мотора.

Мужчина (по телефону): Да?

Сечин:

Мужчина (смеется): От Иваныча?

Сечин: Да, там подъезд.

Шорох одежды.

Сечин: Ага

Улюкаев: Корзиночку.

Сечин: Да, корзиночку забирай.

Улюкаев:

Сечин: Все, счастливо, спасибо тебе большое.

Улюкаев:

Сечин: До свидания.

Встреча Сечина и Улюкаева. Третье записывающее устройство

Шум мотора.

Сечин: На стоянку встань там, да, ты на стоянку встань, на стоянку встань, на стоянку встань. Ладно бог с ним. Он в стороне стоит там. А мы тоже сейчас.

Мужчина: <нрзб>, на стояночку поставь, пожалуйста.

Сечин: Да, здорово, на стоянку сейчас поставлю.

Звук мотора, дверцы, шорох одежды.

Сечин: А он знает, куда ехать-то?

Неназванный Мужчина: Там охрану выставил.

Сечин: А?

Мужчина: Выставил на улице людей, чтобы подсказать, как проехать.

Сечин: А, хорошо.

Мужчина:

Сечин: Ну ладно. А вот сюда можно? Туда. А, вот так, да.

Мужчина:

Сечин: Скажи Шокиной, пускай корзинку в 206-й поставит и чай приготовит пока. (Вошедшему Улюкаеву) Ой, слушай, а ты без куртки, а? Как ты ходишь-то вообще так?

Улюкаев: А?

Сечин: Это самое. Курточку какую-то надо.

Улюкаев: Не надо, не надо.

Сечин: Да, да, да, секунду посидите пока, ладно? Так, ты сейчас, а, ну… Я так, коротко, чтобы ты не замерз. Ну, во-первых, приношу извинения, что затянули выполнение поручения. Ну, командировки были.

Улюкаев: Ну, жизнь конечно.

Сечин: Пока туда-сюда собрали объем. Но можешь считать, что задание выполнено. Вот забирай клади и пойдем, чайку попьем. Так, вот ключ на всякий пожарный.

Улюкаев:

Сечин: Ага. У меня уже организм не переносит холода.

На этом моменте третья запись, зачитанная прокурором, прерывается.

 


magspace.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о