почему история с Улюкаевым на самом деле дикая

Фото: РИА «Новости»

В стремительно развернувшемся деле министра экономразвития Алексея Улюкаева есть довольно любопытная деталь — недоверие, которое высказывают многие  комментаторы, связано с неприкасаемостью потенциального объекта вымогательства.

«Надо быть безумцем, чтобы… угрожать «Роснефти» чем-то и вымогать 2 млн у Игоря Ивановича Сечина, фактически одного из самых влиятельных людей в нашей стране», — говорит глава РСПП Александр Шохин. «Представить себе Улюкаева,  вымогающего взятку в «Роснефти» во главе с Игорем Ивановичем Сечиным — это как-то за пределами», — недоумевает политик Борис Надеждин, знающий Улюкаева 20 лет. «Улюкаев угрожал «Роснефти» и вымогал взятку. Видимо, я что-то перестал понимать в этом мире», — закатывает глаза председатель правления «РОСНАНО» Анатолий Чубайс. «У меня случается недооценка глубин разложения власти, но поверить, что Улюкаев запросил взятку у Сечина, не могу», — согласен Михаил Ходорковский.

Корзина, колбаска, коробка: зачем делу Алексея Улюкаева добавляют символизма Арест Улюкаева

Корзина, колбаска, коробка: зачем делу Алексея Улюкаева добавляют символизма

«Одиозный», «дикий» случай, разводят руками эксперты. Но одиозность видят не в том, что министр мог вымогать взятку, а в том, что кто-то мог посметь вымогать взятку у самого Игоря Ивановича Сечина. Даже представить такое, оказывается, невозможно. И представить это никто не может только потому, что главный исполнительный директор НК «Роснефть» Игорь Сечин — один из самых влиятельных людей в нашей стране, а вот министр экономического развития Алексей Улюкаев, видимо, не из самых влиятельных.

Оценка веса министра в истеблишменте, таким образом, минимальна. А ведь Алексей Улюкаев — член правительства страны, возглавляющий одно из ключевых министерств. Собственно, почему бы ему и не иметь теоретической возможности вымогать взятку? Коррупционные дела, связанные с вымогательством за подпись на документе, встречаются нередко, правда, на уровнях пониже. Однако Игорь Сечин, возглавляющий пусть очень крупную, пусть аффилированную с государством, но все-таки компанию, безоговорочно воспринимается всеми наблюдателями как фигура, куда более могущественная, чем министр. Настолько, что невообразима сама мысль о том, что кому-то может прийти в голову идея покуситься на неисполнение его желаний.

Только Владимир Путин в негласной иерархии может стоять выше Игоря Сечина — только он может наложить вето на очередные финансовые запросы «Роснефти», как это было летом прошлого года.

Такое положение дел в общем и целом адекватно обывательскому взгляду на природу власти в России, согласно которому власть возникает в результате делегирования полномочий не снизу по четко определенной процедуре, а сверху, вне всяких процедур, произвольным образом. Она при этом не очерчена конкретной сферой деятельности, а является властью вообще, властью, которую можно употребить практически в любом направлении. Правительство воспринимается как бессильный, беспомощный орган, призванный удовлетворять запросы магнатов или спецслужб, его формальные полномочия ничего не значат.

Не наблюдается и движения в поддержку Алексея Улюкаева. Он точно так же не воспринимается в массах «своим», так как масса на назначение министров не влияет вовсе никак. Правительство не назначается победившей на выборах партией, и кто такой Улюкаев и откуда он взялся — на этот вопрос ответят только профильные специалисты. Обыватель испытывает в лучшем случае недоумение, а в худшем злорадство, но оно не должно обманывать, точно такое же злорадство он будет испытывать, если вдруг арестуют Игоря Сечина.

Обыватель на то и обыватель, но любопытно, что такой взгляд, по всей видимости, распространен и в руководящих кругах: неприкасаемость Игоря Сечина не ставится под сомнение, хотя сам по себе механизм оказания услуг за мзду вряд ли в этих кругах является чем-то совершенно непредставимым. Нормально, когда «Роснефть» пишет жалобу, и министра берут под арест, хотя ничья другая жалоба к такому результату бы не привела. Недаром скандал, который бы стал ударом для любых других компаний и сделок, никак не повлиял ни на котировки «Роснефти», ни на сделку по поглощению «Башнефти». Рынок тоже воспринял ситуацию как нечто само собой разумеющееся.

Председателем совета директоров «Роснефти» сейчас работает Андрей Белоусов — предшественник Алексея Улюкаева на посту министра экономического развития. Это придает истории выпуклость: хороший министр, который не ссорился с «Роснефтью», после отставки идет туда работать, он вознагражден, а плохой министр отправляется за решетку.

Скованное творчество. Чем занимаются бывшие чиновники, лишившиеся свободы Арест Улюкаева

Скованное творчество. Чем занимаются бывшие чиновники, лишившиеся свободы

Источником бесспорной власти в России является Владимир Путин, и это, по большому счету, единственный ресурс Сечина. Никто не возражает, но приоритет неформального над формальным, находящий подтверждение в очередной раз, может привести к серьезным потрясениям после того, как Путин так или иначе оставит руководство страной.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter

главные факты о процессе над бывшим министром :: Политика :: РБК

Экс-министр Улюкаев обвиняется в получении взятки в $2 млн за положительную оценку сделки по приватизации «Башнефти» «Роснефтью». Что известно о деле — в обзоре РБК

Алексей Улюкаев. 8 августа 2017 года (Фото: Станислав Красильников / ТАСС)

Что случилось

  • 14 ноября был задержан теперь уже бывший министр экономического развития Алексей Улюкаев. Его обвиняют в получении взятки в размере $2 млн за положительную оценку сделки по приватизации «Башнефти» «Роснефтью».
  • 16 ноября Владимир Путин отправил Улюкаева в отставку в связи с утратой доверия.
  • Задержание произошло в офисе «Роснефти». Как сообщила представитель СКР Светлана Петренко, Улюкаев был задержан с поличным. Игорь Сечин лично пригласил Улюкаева на встречу, во время которой он и был задержан. Встреча Улюкаева и Сечина фиксировалась аудио- и видеосъемкой.
  • 16 августа в ходе заседания по делу обвинение озвучило основную версию случившегося, согласно которой Сечин

Кретинизм или измена? Почему мы наслаждаемся «прослушкой» разговора Сечина и Улюкаева о курточке и корзинке с колбасой

Петр Саруханов / «Новая»

Игорь Иванович Сечин был в столь крайней степени задет оглашением в суде «прослушки» его разговоров с Алексеем Улюкевым в ходе оперативного эксперимента, что прямо и без обиняков назвал действия прокурора «профессиональным кретинизмом». Причем он не обронил это высказывание где-то в кулуарах, а развернуто ответил на прямой вопрос обозревателя «Коммерсанта» Андрея Колесникова: «Это профессиональный кретинизм. Есть вещи, которые должны быть закрыты со всех сторон и со всех точек зрения. Даже мысли не должно возникать, что такое можно обнародовать! Там есть сведения, содержащие гостайну». Правда, Сечин так и не смог пояснить Колесникову, что именно было гостайной в очень странном и комичном диалоге с Улюкаевым, но зато подчеркнул, что процесс должен был проходить в закрытом режиме.

Хорошо известно, что Игорь Иванович крайне не любит публичность, он судился (успешно) со всеми медиа, которые пересекали эту неформальную «двойную сплошную».

Видимо, его роль как государственного деятеля столь велика, что сама по себе должна распространять вокруг этой фигуры ореол гостайны.

Но, надо признать, что у суда были и формальные поводы закрыть процесс. Хотя бы на том основании, что в спецоперации по изобличению Улюкаева принимали участие сотрудники ФСБ во главе с действующим на тот момент генералом Олегом Феоктистовым. Но слушания проходят в открытом режиме и привлекают колоссальное внимание. Во многом благодаря тому, что стратегию яркой, публичной защиты, переходящей в контратаку, избрал сам Алексей Улюкаев. Но он, конечно, не мог повлиять на позицию суда и гособвинения. А гособвинение подкидывало сюрприз за сюрпризом.

Сначала в число свидетелей, которые должны дать показания в суде, был включен сам Игорь Иванович Сечин. Официальный представитель «Роснефти» Михаил Леонтьев был вынужден заявить, что его руководитель, конечно, исполнит свой гражданский долг, нужно только будет поискать окно в графике. Ну а потом произошло оглашение «прослушки». В полном объеме. Без купюр.

И дело тут не в том, в какой степени содержание разговора между Сечиным и Улюкаевым может повлиять на приговор. А в том, что

настоящая гостайна, раскрытая в этом чудном диалоге, состоит в том, что Игорь Иванович Сечин — обычный человек, который дает взятку (пусть и в рамках оперативного эксперимента) как-то неловко, бочком, а заодно подводит под арест «Лешу», с которым общается тепло и по-дружески, переживая, что тот не надел в ноябре курточку.

Неудивительно, что разговор уже растащили на мемы, а быть смешным, полагаю, это последнее, чего хочется Игорю Ивановичу.

Но вот в чем вопрос — имел ли тут место «профессиональный кретинизм»?

Фигура гособвинителя Павла Филипчука заставляет сомневаться в оценках Сечина. Этот старший прокурор первого отдела по надзору за расследованием уголовных дел в СК РФ управления по надзору за расследованием особо важных дел Генпрокуратуры РФ имеет опыт участия в громких политических процессах. Это и «болотное дело», и суд над Надеждой Савченко, когда именно Филипчук запросил для украинской летчицы 23 года. То есть, когда это нужно, он работает в процессе максимально жестко и безо всяких перфомансов. А тут, получается, было не нужно? Кому — не нужно? И почему?

Очевидно, что гособвинитель, исходя хотя бы из своей должности, представляет интересы Генеральной прокуратуры. А у Генпрокуратуры, рискну предположить, за последнее время накопилась некоторая усталость от необходимости служить интересам Игоря Сечина. Я даже не буду сдувать архивную пыль с дела «ЮКОСа». Вспомним лучше, что именно Гепрокуратура была инструментом в начальной фазе истории с реприватизацией «Башнефти». Именно надзорное ведомство подало иск о возврате в федеральную собственность контрольного пакета акций нефтяной компании. И что с этого получила Генпрокуратура? Ничего, кроме процессуального конфуза. Ведь для того, чтобы подать иск, пришлось искать «вновь открывшиеся обстоятельства»: первая продажа «Башнефти» структурам, связанным с семьей экс-президента Башкирии Муртазой Рахимовым, случилась еще в 1995 году. Чтобы восстановить пропущенный срок исковой давности, Генеральной прокуратуре пришлось на голубом глазу заявить, что она была не в курсе незаконного характера сделки, и ее внезапное прозрение как раз и является вновь открывшимся обстоятельством.

Отметим, кстати, что на втором этапе дела «Башнефти», когда «Роснефть» надумала отсудить у АФК «Система» деньги за якобы выведенные из компании активы, Игорю Сечину пришлось обойтись уже без услуг Генпрокуратуры, а всю работу сделал башкирский суд.

Наконец, нельзя обойти вниманием и то обстоятельство, что у Генеральной прокуратуры давние счеты со вторым участником спецоперации против Улюкаева — Олегом Феоктистовым.

Как рассказывал в материале «Операция «Вертикаль» спецкор «Новой» Андрей Сухотин, в свое время именно 6-я служба УСБ ФСБ под руководством Олега Феоктистова готовила материалы для знаменитого «игорного дела», из-за которого едва не началась полномасштабная война между Генпрокуратурой и только отпочковавшимся от нее Следственным комитетом.

Такое не забывают, конечно, но все последующие годы Феоктистов был недосягаем.

Теперь же он уволен из «Роснефти» и из органов, так почему бы не потроллить его последнюю и самую громкую «спецоперацию»?

Разумеется, если последует окрик «сверху», процесс над Улюкаевым застегнут наглухо, на все пуговицы. Надеюсь, что это произойдет не раньше, чем Игорь Сечин найдет окно в графике и заглянет в суд. Очень хочется послушать его вживую. Для истории.

Сечин v Улюкаев (или наоборот)

Я внимательно прочитал всю стенограмму, все ждал, когда мне откроется настоящее, жуликоватое лицо министра экономического развития РФ. Но так и не дождался. Люди обсуждают серьезные, государственной важности дела, причем, чувствуется, что они на короткой ноге с самыми влиятельными персонами планеты.

В общем, узнал много нового, на что совсем не рассчитывал. Главное — как общаются и что обсуждают российские управленцы самого высшего звена. Кем себя ощущают, насколько хорошо ориентированы в глобальном мире. Какие аргументы приводят.

Вот какой диалог произвел на меня впечатление (вкратце, пропуская мало значимые реплики и вводные слова).

Сечин: Мы по ресурсной базе и геологоразведке — первое место в мире. По текущей добыче среди компаний — первое место. Себестоимость тоже самая высококонкурентная.

Улюкаев: Если смотреть капитализацию компании и эти позиции, то видно, что актив стоит там кратно, в 2–2,5 раза дешевле, чем сопоставимые по характеристикам иные активы.

Сечин: За исключением одного нюанса: налоговая база. У нас налоговая база самая тяжелая по сравнению с любыми другими компаниями. И самая тяжелая в мире. Я разговаривал с ENI. 2 млрд евро сдает ENI в бюджет Италии. Мы 50 млрд. Плюс к тому, что ты нас просишь сегодня добавить 17. Часть мы уже дали. А 50 млрд ежегодно мы и так формируем. Поэтому, конечно, надо об этом думать. У Exxon общая фискальная нагрузка 43, и акции стоят дорого, понимаешь?

Улюкаев: Нет, ну конечно.

Сечин: Но она стабильно 43, а у меня 80. Бипишники [BP plc, до 2001 года — British Petroleum] были за рамками первых десяти. Как только купили наши акции, стали четвертыми. Потому что мы разрешили им на баланс пропорционально владению поставить ресурсную базу.

Улюкаев: То есть 25 процентов?

Сечин: Да, и они сразу выскочили в другой уровень.

Улюкаев: Подожди, а если они ставят на свой баланс твою ресурсную базу, у тебя-то на балансе не остается?

Сечин: Остается, остается, но для нас это вообще ничего не стоит. Это просто разрешение использовать им. И они же отчитываются геологоразведкой нашей. Мы там замещение делали на 150%, они просто 20% от этого замещения себе считают. И то же самое по добыче. Они никогда бы не вышли за этот уровень добычи, если бы не показывали затраты на наши проекты тоже.

Улюкаев: Если без, то было бы 20 с хвостиком небольшим, значит, они были бы ниже десятки.

Сечин: Да, да, да, точно абсолютно.

Получается, что «Роснефть» поддерживает на плаву ведущую и старейшую британскую нефтяную компанию, по-партнерски (причем, не очень честно) помогает ей богатеть. Неожиданно.

Обсуждая глобальные проекты, Сечин и Улюкаев говорят удивительные вещи: мелькают фамилии первых лиц ведущих государств — Трамп, Абэ, «Роснефть», оказывается, довольно уверенно себя чувствует в глобальном углеводородном производстве, занимает лидирующие позиции.

Обращаю ваше внимание: стенограмма — это не речь Путина с трибуны, а прослушка. То, что для чужих ушей не предназначалось. Мне даже иногда казалось, что были озвучены государственные тайны. Может, и не стоило тащить в суд эту запись и давать ее зачитывать обвинению.

И я совсем не почувствовал тоски по отмене санкций. По-моему, финансово «Роснефть» чувствует себя неплохо. И готова платить столько налогов, сколько прикажут. А что еще нам с вами нужно от госкомпаний?

Сечин объявил Путину войну: почему задержали министра Улюкаева | Политика | ИноСМИ

Следственный комитет Российской федерации возбудил уголовное дело в отношении министра экономического развития РФ Алексея Улюкаева. Глава ведомства подозревается в получении взятки в размере 2 миллионов долларов за выданную министерством положительную оценку, позволившую «Роснефти» купить госпакет компании «Башнефть». По сообщению пресс-секретаря Владимира Путина Дмитрия Пескова, российский президент знал о готовящейся операции правоохранительных органов в отношении Улюкаева. По мнению российского оппозиционного политика Константина Борового, произошедшая ситуация — следствие противостояния в окружении Владимира Путина. Политик рассказал «Апострофу», что ближайший соратник Путина, глава «Роснефти» Игорь Сечин усиливает свое влияние и становится по-настоящему опасным для российского президента.

В этой ситуации все намного проще. Игорь Сечин расширяет область контроля. И это началось еще с ЮКОСа, когда Михаил Ходорковский на встрече с Путиным почти в открытую сказал, что у него Сечин вымогал 300 миллионов долларов за одно из месторождений. Закончилось это наказанием Ходорковского, его посадили, и вот тогда начала расти империя Сечина.

Игорь Сечин

Русская служба RFI
Kauppalehti
Reuters
Сечин демонстрирует собственную силу, свою возможность влиять, в том числе и на решения президента. Тут важны последствия, а они очевидны: это чрезмерное усиление той империи, которую создал Сечин, находясь в ближайшем окружении Путина.

Я думаю, что Сечин победил, и это была довольно сложная победа, потому что многие аргументы, которые выдвигал Улюкаев против «приватизации» Башнефти, были разумными, основанными на законе, но Сечин, очевидно, ломает ситуацию. Кроме того, вопрос о налогообложении этой сделки был решен довольно грубым способом. Объяснения того, что с этой сделки не берутся налоги, состояло в том, что если взять налоги, то государство их потеряет. Абсурд, который перетекает из пропагандистской кампании в область экономики.

И вывод: Сечин очень усиливается. И я думаю, что это ясно не только Путину, но и конкурентам Сечина в окружении Путина. Следующими кандидатами на «людоедство» Сечина могут быть и Роттенберги, и кто угодно из окружения Путина. И сам он понимает, что Сечин, который теперь, как выясняется, контролирует и Следственный комитет, и другие государственные структуры, становится опасным.

Мне кажется, что в случае с Улюкаевым Путин предотвратит публичное разбирательство этого обвинения в коррупции. Потому что он — последний из тех, кто может быть заинтересован в том, чтобы в группе его окружения кто-то слишком усиливался, а Сечин начинает представлять серьезную опасность для президента, и, видимо, он это понимает. Данная ситуация была в какой-то степени тестом. А Путину необходимо поддерживать баланс сил внутри собственного окружения, а этот баланс будет очень серьезно нарушен усилением Сечина, который становится фигурой, не то чтобы равной Путину, но во всяком случае очень влиятельной. Возникает параллельный институт власти. Вот сейчас этот институт — трон и диванные партии вокруг.

Чрезмерное усиление Сечина создает как бы два центра власти, но Путин вряд ли в этом заинтересован.

И мне кажется, что случившееся в некоторой степени произошло именно без Путина, потому что внутри этой кремлевской группы законы — очень жесткие, там очень жесткое противостояние по мелочам, и это не первый конфликт либеральной группы с силовиками. Причем, силовики сегодня представляли несколько конкурирующих партий — прокуратура, Следственный комитет, Сечин. И они конфликтовали друг с другом, но сейчас благодаря таким семейным связям, через того же Чайку, Сечин чрезмерно усиливается. И сегодня для Путина, по существу, возник момент, когда главным его конкурентом становится именно Сечин. Такой ситуации до сих пор не было. Все-таки все остальные находились на равном удалении от Путина, а сегодняшняя демонстрация силы показала, что Сечин выделился из этой группы, и возникает новый центр власти, с которым всем в окружении Путина нужно считаться, возможно, в той же степени, что и с самим Путиным.


Я, конечно, не думаю, что у Путина есть сомнения в лояльности Сечина, но, как и всякий политик, он понимает, что ситуация может очень быстро измениться. И в любой момент это может стать центром заговора. По существу, это начало войны, в которой Сечин не прямо, но косвенно объявляет войну самому Путину.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram и получайте переводы самых ярких материалов зарубежных СМИ.

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о