3. Профессиональное достоинство и «честь мундира».

Достоинство – категория этики, отражающая моральное отношение человека к самому себе и общества к индивиду. (Философский словарь)

Категория чести очень близко примыкает к категории достоинства . Эти категории практические совпадают по своему объективному содержанию, но различаются по форме. Оценка чести – это оценка общественного мнения, а оценка достоинства – это прежде всего дело самой личности. В данном случае акцент переносится на собственную самооценку, которая базируется на осознании своих заслуг перед обществом и своей личной самоценности.

Достоинство выступает часто как реакция на тот или иной тип отношения к себе. Это позволяет рассматривать честь как понятие мировоззренческое, а достоинство – эмоциональное.

Понятие достоинства имеет многоплановую структуру. Так, если любой человек имеет законное право на защиту своего достоинства правоохранительными институтами, то это относится только к определенному минимуму форм отношения к личности – в силу того, что она принадлежит к роду человеческому и общество конституционно гарантирует ей защиту этого права. Однако уважение обществом достоинства личности – это огромный диапазон различных форм, имеющих многоступенчатый, иерархизированнй характер – от обязательного соблюдения элементарных правил этикета до строгого соблюдения ритуалов, церемоний, отдания почестей и т.д. степень этого уважения определяется как общественным статусом личности, так и ее заслугами, авторитетом, в том числе и незапятнанной честью.

Чувство профессионального достоинства основывается на понимании сотрудниками правоохранительных органов сложности, трудности и важности для общества своей профессии, чувстве гордости своей профессией.

Достоинство для человека имеет не меньшую, а чаще большую роль, чем материальное благополучие, здоровье или даже сама жизнь.

Поэтому всегда и везде охрана и защита достоинства человека – важнейшая цель всех политико-правовых институтов и любой государственности. Это выдвигает необходимость утверждения принципа человеческого достоинства как абсолютно нравственно-правового принципа правопорядка. Этот принцип:

· устанавливает, что только тот имеет право на применение закона к поведению человека, кто по-настоящему уважает неповторимую индивидуальность другого и не допускает отношения к нему просто как средству, но всегда только как к цели общественного развития, к достижению общего блага;

· запрещает в процессе профессионально-правоохранительного общения допускать пренебрежение, умаление или ущемление достоинства личности и предписывает вносить в свое поведение чувство меры и такта, объективности и беспристрастности в отношении к лицам, с которыми сотрудник правоохранительных органов соприкасается в силу исполнения служебных обязанностей;

· предписывает в полную меру использовать процессуальные и институциональные возможности установленного правопорядка, чтобы оградить достоинство и права личности от умаления и нарушения, будь то со стороны граждан или со стороны государственных органов и учреждений.

Понятие «честь мундира» можно определить как совокупность моральных качеств, которые должны быть присущи сотруднику правоохранительных органов: самоотверженное выполнение своего служебного долга в соответствии с такими понятиями как: профессиональная честь сотрудника и честь коллектива, верность профессии, чувство профессионального достоинства, профессиональная совесть, моральная ответственность. Это отражено в Кодексе чести рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации:

П-ф 1. Долг чести сотрудника органов внутренних дел – быть примером в исполнении законов Российской Федерации, уважении и защите личности, человеческого достоинства гражданина, независимо от его происхождения, национальности, социального статуса, политических, религиозных или мировоззренческих убеждений в соответствии с Конституцией, международными правовыми нормами и общечеловеческими принципами морали.

П-ф 2. Быть верным Присяге, гражданскому и служебному долгу, глубоко осознавать свою личную ответственность за защиту жизни, здоровья, прав и свобод граждан, собственности, интересов общества и государства от преступных и иных противоправных посягательств.

П-ф 4. помнить старинное российское правило: «Честь – в службе!». Честно и добросовестно выполнять должностные обязанности на любом порученном участке, эффективно и профессионально действовать по раскрытию и расследованию преступлений, охране общественного порядка.

Делом отстаивать честь и авторитет своего подразделения, а также находить взаимопонимание с сотрудниками других служб, уважая их профессиональное достоинство.

П-ф 5. Не терять самообладания и достоинства при вынужденном и правомерном применении физической силы и специальных средств, когда переговоры или убеждения оказались неэффективными.

П-ф 9. С честью и достоинством носить форменную одежду. Всем своим поведением подавать пример высокой порядочности и тактичного обращения с окружающими, как на службе, так и в семье и в быту.

П-ф 12. Высокая честь – заслужить право гордиться своей профессией, достойно носить звание сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации.

studfile.net

предпосылки междисциплинарного подхода – тема научной статьи по праву читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

Раздел 3. Частное право, договорное регулирование

профессиональные честь И ДОСТОИНСТВО ГОСУДАРСТВЕННЫХ служащих: предпосылки междисциплинарного подхода

Е.Г. Комиссарова

(профессор кафедры правовой подготовки сотрудников ОВД Тюменского института повышения квалификации сотрудников МВД России, доктор юридических наук,

профессор; 8 (3452) 59-84-37)

Анализируя имеющиеся достижения юридических и иных наук по проблеме чести и достоинства, автор стремится раскрыть сущность таких благ, как профессиональные честь и достоинство. В статье эти категории исследуются в аспекте нравственных регуляторов профессионального поведения государственных служащих с обоснованием необходимости междисциплинарного подхода.

Ключевые слова: честь, достоинство, личные нематериальные блага, государственные служащие, профессиональная честь, профессиональное достоинство.

Изменения, осуществляемые в структуре и деятельности институтов власти, обусловливают необходимость формирования нового типа государственного служащего, чьи профессиональные качества зависят не столько от социально-бытовых условий их жизни, сколько от политических, правовых и нравственных норм, выступающих ориентирами профессионального поведения и образующих их духовный норматив. Это ставит в разряд значимых и необходимых ценностно-культурные параметры личности государственных служащих. В условиях изменения идеологических подходов с ними связывается новое качество профессиональных ресурсов, стоящих на службе интересов государства и общества*.

* Как отмечено в Кодексе профессиональной этики сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, разработанном с учетом общих принципов служебного поведения государственных служащих, необходимость соблюдения норм этики и нравственности при исполнении служебных обязанностей — один из видов должного профессионального поведения государственных служащих. Этические требования — это такие требования, которые обращены к сознанию и совести сотрудника (см.: Об утверждении Кодекса профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации: приказ МВД РФ от 24 дек. 2008 г. № 1138. Доступ из справ.-правовой системы «Кон-сультантПлюс»).

Государственная служба — это вид деятельности, связанный с осуществлением политики государства и реализацией от имени государства основных экономических, социальных и политических программ. Государственный служащий — это часть государства, залог его успешного функционирования, отсюда следует ряд нормативно сформулированных качеств, которыми государственный служащий должен обязательно обладать. Как следует из актов действующего законодательства, в ряду характеристик, влияющих на качество профессиональной успешности государственного служащего, находятся его профессиональные честь и достоинство.

Эти понятия как факторы нравственного профессионального поведения во множестве присутствуют в действующих нормативных правовых актах самой разной отраслевой принадлежности. Тем самым законодатель стремится унифицировать и стандартизировать поведение государственных служащих, отводя праву собственную роль в установлении групповых этических норм и правил поведения, лежащих в плоскости морали.

Понятия «профессиональная честь» и «профессиональное достоинство» относятся к разряду понятий производных, так как произошли от понятий «честь» и «достоинство», позиционируемых по от-

30

ношению к ним как понятия материнские. В действующем законодательстве они формально не определены. Для права понятия «честь» и «достоинство», относящиеся к морально-этическим, были и остаются, в первую очередь, понятиями воображаемыми, а не нормативными.

Но смысловое их наполнение в праве достаточно ясное — это блага, сопутствующие личности. Сущностная сторона этих благ во многом оценочная, а потому юристы в части их определения неизменно прибегают к толковым словарям. При этом редко задумываются о том, что они «изначально не приспособлены для выполнения правовых функций и не могут быть основанием для принятия следственных и судебных решений» [1, с. 262].

Отсюда нетождественность определений чести и достоинства, раскрываемых разными авторами. Поскольку в целом они не выглядят противоречиво, для целей настоящей статьи приведем относительно универсальные научные формулировки чести и достоинства. Согласно им определение чести трактуется как объективная оценка (положительная или отрицательная) обществом конкретной личности в совокупности ее качеств, свойств и способностей.

Применительно к понятию чести всегда различают два аспекта — объективный и субъективный, т.е. личный. Внутренняя (субъективная) сторона заключается в способности человека самому оценивать свои действия и поступки, осознавать свою честь, репутацию, чувствовать о себе мнение в определенной общественной среде и выступать как внутренний мотив деятельности и поведения личности. В основе представления о чести лежит определенный критерий нравственности. В силу этого проявляется объективный характер категории чести, отражающей достоинство индивида в сознании других людей, общественная его оценка, положительная репутация человека. Отсюда честь — это положительная оценка отражений духовных качеств лица в сознании окружающего общества.

Раздел 3. Частное право, договорное регулирование

Достоинство раскрывается через оценку личностью своих моральных и иных социальных качеств, которая основана на оценке общественной. Наряду с честью, достоинство определяет отношение к человеку как высшей общественной ценности.

Ценностный аспект понятий «честь» и «достоинство», имеющих собственное определение за пределами права, применительно к праву многозначен. Первичная их значимость для права заключается в признании чести и достоинства видами личных нематериальных благ, находящихся в ряду объектов гражданских прав, по отношению к которым у их обладателей есть права. Примерный перечень таких благ содержится в ст. 150 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ), и эта норма небезосновательно считается одной из зримых точек пересечения норм морали и права.

В ней констатируется наличие у физического лица названных благ, поэтому она выполняет функцию «связующего звена» между морально-этическими и разноотраслевыми правовыми понятиями, оформляющими права физического лица по отношению к таким благам, как честь и достоинство, их защиту, охрану, восстановление.

Вторичная значимость понятий «честь» и «достоинство», находящихся в неразрывной связи между собой в силу того, что в их основе лежит единый критерий нравственности, состоит в том, что они стали производными для таких понятий, как «профессиональная честь» и «профессиональное достоинство». Кроме общего нравственного критерия их объединяет «групповой» характер. В отличие от чести и достоинства, носителями которых являются отдельные индивиды в социуме, применительно к этим понятиям речь идет об индивидах, относящихся к конкретным профессиональным сообществам (группам).

Так, сотрудник полиции, с одной стороны, как и все его соотечественники,

— обычный член социума, обладающий имущественными и личными неимущественными правами, реализация которых

Юридическая наука и правоохранительная практика обеспечивает его необходимое социальное благополучие как физического лица. С другой стороны, в силу того, что сотрудник полиции — это государственный служащий, т.е. лицо, исполняющее свои профессиональные обязанности от имени государства, он должен обладать особыми нравственными характеристиками. Отсюда дуализм его правового статуса.

В рамках своего второго статуса он наделяется дополнительными правами (и обязанностями), в числе которых право на профессиональные честь и достоинство, составляющими, наряду с профессиональным долгом, основу его профессиональной этики, где в понятии «профессиональная честь» выражается оценка значимости профессии полицейского в жизни общества.

Осознание этой значимости важно для всякого государственного служащего и в идеале должно составлять основу его профессионального достоинства, самооценку собственной деятельности. В плане аргументации этого тезиса оказываются актуальными Семь заповедей для полицейских служащих, которыми руководствовалась немецкая полиция после Второй мировой войны. В числе первых среди таких заповедей была гордость своей принадлежностью к полиции.

Не менее звучными являлись и остальные шесть заповедей: беспристрастность, неподкупность, справедливость; непоколебимая строгость и мужество в борьбе с преступностью; вежливость, скромность и доброжелательство в отношении к законопослушным гражданам; готовность помочь, особенно детям, старикам и немощным людям; быть хорошим полицейским, на которого можно положиться в любое время и в любой ситуации [2, с. 73]. Благодаря этим послевоенным заповедям Германия сегодня обладает глубоко проработанной концепцией этических норм поведения сотрудника полиции, а этические вопросы стали значимой частью полицейской науки.

Для российского же законодателя эти понятия пока остаются в числе не до конца

**

идентифицированных**.

Во всякой человеческой деятельности присутствует нравственный аспект, следовательно, деятельность может быть предметом и моральной оценки. Отсюда и внимание законодателя к категориям профессиональных чести и достоинства, постепенно становящимся элементом профессиональной культуры, влияющим на профессиональную самооценку государственных служащих, их социальную успешность и служебный авторитет. Эти тенденции неизбежно тематизируют и актуализируют вопрос о достаточности того общеупотребительного значения, в котором принято использовать профессиональную честь и профессиональное достоинство.

Как и базовые понятия «честь» и «достоинство», понятия «профессиональная честь» и «профессиональное достоинство» обладают морально-этическим подтекстом, а соответственно являются безграничными и также оценочными. Согласно общеупотребительному значению, под честью, в ее профессиональном значении, понимается заслуженная репутация, доброе имя, личный, авторитет, проявляющиеся в верности гражданскому и служебному долгу, данному слову и принятым нравственным обязательствам. Профессиональное достоинство принято неразрывно связывать с долгом и честью, оно представляет собой единство морального духа, высоких нравственных качеств, а также уважение этих качеств в самом себе и других людях. Небезосновательно принято считать, что профессиональные честь и достоинство одного служащего — это профессионально-нравствен-

** Понятие «профессиональная честь» употреблялось ранее в таком советском законе, как Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о здравоохранении (ст. 14), принятых Верховным Советом СССР 19 декабря 1969 г. (см.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1969. № 52. Ст. 466). Однако никаких норм, направленных на ее защиту, принято не было, а потому понятие существовало в разряде умозрительных. В целом же советское законодательство, ориентированное на слом государственного аппарата, не использовало таких понятий.

32

ный потенциал того коллектива, в котором выполняется служебная деятельность.

По смыслу нормативных текстов, в которых используются понятия «профессиональная честь» и «профессиональное достоинство», они не только образуют морально-нравственные основания правового статуса государственных служащих, допустимый прогноз их служебного поведения, но и выступают регуляторами такого поведения. И коль скоро эти категории попали в сферу правового регулирования, необходима идентификация этих понятий применительно к нормативной сфере. Причина ясна и понятна — право должно «знать», что ему охранять. Отсюда задачи юридической и иных общественных наук, имеющих непосредственную связь с юриспруденцией: они должны быть связаны с вычленением субъективных и объективных характеристик этих категорий, их местом в общественном и профессиональном сознании государственного служащего, с анализом факторов, влияющих на формирование этих качеств у государственных служащих, и факторов, препятствующих их формированию.

Решение этих и сопутствующих им задач с поиском соответствующих ответов должно быть подчинено определенному методологическому регламенту. Он заключается в том, что юридические суждения в сфере идентификации чести, достоинства и производных от них понятий не должны быть и не могут являться суждениями первого порядка. Связано это с тем, что наделение такими благами каждого индивида как участника социума и как участника профессионального сообщества — отнюдь не заслуга нормативных установлений, исходящих от государства и его органов. Ибо ни одна отрасль права, ни один нормативный акт не могут наделить физическое лицо честью и достоинством, как и государственного служащего профессиональными честью и достоинством. Соответственно, в задачу права не входит формулировка легальных дефиниций этих понятий, поэтому для права они всегда будут находиться в разряде оценочных.

Раздел 3. Частное право, договорное регулирование

Концепция, согласно которой право не регулирует данные отношения в их нормальном состоянии, а только обеспечивает их охрану от возможных нарушений, была высказана более пятидесяти лет назад

О.С. Иоффе [3, с. 55-56]. В этом же ключе развивается современное законодательство и гражданское право, вслед за Конституцией Российской Федерации наделившее граждан правами на честь и достоинство и поименовавшее эти блага (наряду с жизнью, здоровьем, личной жизнью и именем) для целей охранительного воздействия в качестве личных нематериальных благ, как благ нетоварных, необоротоспособных, не имеющих денежного эквивалента. Отсюда смысл и назначение правовых суждений о чести и достоинстве и производных от них слов. Они, применительно к области правового регулирования, не в феноменологических характеристиках этих качеств, а в юридическом признании принадлежности физическому лицу прав на неотчуждаемые нематериальные блага и права на их охрану от посягательств. Следование этой аксиоме предопределяет вторичность правовых суждений, против всех иных, по отношению к таким видам нематериальных благ, как честь и достоинство. И происходит эта вторичность от того, что эти блага не нуждаются в позитивном регулирующем воздействии, поскольку правовые нормы не могут и не должны содержать каких-либо указаний относительно порядка владения, пользования и распоряжения ими.

Следование обозначенному методологическому приему выводит на первый план значимость и первоочередность суждений внеправового характера, предопределяя целесообразность и необходимость междисциплинарного подхода к исследованию чести и достоинства физического лица и их производных в виде профессиональных чести и достоинства.

В методике научной деятельности междисциплинарный подход означает заимствование и перетекание подходов и методов различных дисциплин, включая создание междисциплинарных объектов. В числе таких объектов честь и достоинство как широкие, богатые по содержанию

Юридическая наука и правоохранительная практика и глубоко диалектические по своей природе категории, способные восприниматься в сферах нравственного сознания (как чувства и как понятия), этики (как категории морали) и права в виде защищаемых законом социальных благ

Общеизвестна формализованность правового пространства, делающая его намного уже всех иных пространств. Сравнение морально-нравственного, философского, социального пространств и пространства правового позволяет увидеть гораздо больший объем первых трех. Это предопределяет необходимость учета «трудозатрат» представителей соответствующих областей, которые неизбежно должны учитываться в изысканиях правовых.

Так, методы философского характера формируют методологическую направленность всякого правового исследования. Особенности познавательных средств философии, берущие начала от онтологических предпосылок существования социальной жизни, философские суждения о должном, не совпадающие с сюжетом реально существующих повседневных событий -это те предпосылки, которые обеспечивают впоследствии понимание существующего права, его реальное назначение и адекватность действующих правовых форм. А если учесть, что «философия нацелена на выявление человеческого содержания в предметных формах права» [4, с. 19], то ее приемы, направленные на исследование истории формирования и эволюции представлений о правах человека: от примитивных, ограниченных и неразвитых до современных, выполняют незаменимую роль в феноменологической методологии.

Не менее важен и тот факт, что понятия «честь» и «достоинство» — это не только нравственные, деятельностные категории, но и исторические, и в философской науке они появились раньше, чем в юридической, о них, как понятиях оценочных, философы заговорили раньше юристов, как и о разных видах чести — гражданской, служебной, военной, рыцарской, мужской. Так, по А. Шопенгауэру, «служебная честь — это всеобщее мнение других, что человек, занимающий свою должность,

действительно имеет все необходимые для этого качества и во всех случаях точно исполняет свои служебные обязанности» [5, с. 360].

В отличие от философии, «располагающей возможностями рассуждать о должном» [6, с. 9], такая наука, как социология, изучает действительность. В ее «компетенции», применительно к исследуемому вопросу, лежит исследование проблемы функций исследуемых категорий, которые выступают не только «корректорами» профессионального поведения, но и критериями его стандартизации. Значимы в этой части функции контроля и социального влияния по отношению к таким благам, как профессиональные честь и достоинство.

Исследование чести и достоинства, профессиональных чести и достоинства в рамках разных предметных отраслей неправового свойства не устраняет необходимости исследования этих категорий в рамках правового подхода, который также дифференцирован в связи со структурным делением права.

Право как явление социальной жизни тесно связано с человеческим бытием, благом, справедливостью. Это обусловливает его объективную связь с другими науками, в рамках которых формулируются исследовательские итоги долгого и сложного пути философско-религиозного и социального осмысления чести и достоинства как видов основополагающих прав лиц, получивших впоследствии государственное и международно-правовое признание. Истинное же назначение правовых суждений должно сводиться к поискам наиболее совершенных теоретических и правовых моделей, относящихся к условиям, способам и формам защиты этих благ. Так, теория гражданского права не без участия судебной практики [7] достаточно четко определилась с общим пониманием таких категорий, как «честь» и «достоинство»; сформулированы также юридико-фактические основания возникновения охранительного правоотношения по защите чести и достоинства (ст. 152 ГК РФ). Значимы они и для профессиональных чести и достоинства. Наряду с имеющимися законодательными

достижениями в этой области, предстоит доктринально сформировать идеологически устойчивые и эффективно работающие ценностные ориентиры для государственных служащих с учетом сферы применения их служебных усилий. Наличие такого теоретического задела позволит повысить социальный статус, престиж и репутацию государственной службы, обеспечит формирование позитивного облика государственного служащего и существование зримых нравственно-этических, моральнонравственных, интеллектуально-мировоззренческих, организационно-управленческих характеристик. А в условиях внесения неформальных корректив в способы и методы работы государственных служащих, совершенствования их профессионального облика даст возможность сформировать и внедрить профессиональный поведенческий стандарт государственного служащего, в котором понятия «профессиональная честь» и «профессиональное достоинство» будут наделены необходимыми признаками идентификации.

В силу специфики задач, выполняемых государственными служащими, их профессиональные честь и достоинство могут стать объектом посягательств, нуждаясь в соответствующих формах и способах правовой защиты. Проблемы такой защиты нашли отражение в доктрине — перечень работ, посвященных им, внушителен. При всей их значимой просветительской, теоретической и практической ценности нельзя не увидеть, что они посвящены главным образом защите таких наиболее важных нематериальных благ, как жизнь и здоровье, и, как правило, в уголовно-правовом аспекте. Иные аспекты затронуты слабо. Так, например, как показывает уголовно-правовая практика, не столь редки случаи восприятия фактов нарушения профессиональных чести и достоинства сотрудников органов внутренних дел через убеждение о том, что это необходимый атрибут их профессиональной деятельности, сопряженной с негативной социальной средой. Ущербность такого убеждения очевидна. Дело не ограничивается лишь искаженным восприятием нормальной профес-

Раздел 3. Частное право, договорное регулирование сиональной жизнедеятельности органов внутренних дел как одного из важных сегментов действующей правоохранительной системы, имеют место и факты «удара» по репутации этих органов и их роли в государственном управлении. Страдает и индивидуальное измерение в деятельности органов внутренних дел, относящееся к чувствам конкретного сотрудника. В их числе чувства профессиональной престижности службы в органах внутренних дел, надежности профессионального статуса, репутации конкретного сотрудника в системе органов внутренних дел и его ощущения, связанные с причастностью к этому виду государственной деятельности.

Обзор и анализ имеющегося законодательства показывает, что институт правовой защиты профессиональных чести и достоинства относится к числу комплексных. Это обязывает и правовую доктрину к его междисциплинарному исследованию с целью обеспечения системного взаимодействия имеющихся разноотраслевых норм, направленных на защиту этих благ, их цельного идейного начала, связанного с недопустимостью всякого покушения на основы федеральной государственной службы и ее представителей. При этом надлежит придерживаться того аксиоматического установления, что взаимодействие норм — это не только учет соотношения норм материального права различной отраслевой принадлежности с нормами процессуальных отраслей, это и учет основных правовых позиций Европейского Суда по правам человека, выраженных в его постановлениях и касающихся вопросов применения и толкования Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которой каждое лицо имеет право на защиту своей чести и доброго имени, а также норм Федерального закона от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней» [8]. Известно, что позиция Европейского Суда по правам человека направлена на декриминализацию проблемы, связанной с нарушением и защитой личных нематериальных благ Международная практика придержива-

Юридическая наука и правоохранительная практика ется в этом вопросе использования гражданско-правовых мер и способов защиты. Применительно к исследуемой тематике надлежит отыскать тот разумный взвешенный баланс, который необходим всякому правовому государству при решении вопроса о том, под юрисдикцию каких норм

— уголовно-правовых, административных или гражданско-правовых и в каких случаях должны попадать правонарушения, связанные с ущемлением профессиональных чести и достоинства. Пока среди имеющихся таких исследований, которые на междисциплинарном уровне обеспечили бы цельный и одновременно внутренне дифференцированный подход к проблемам правовой защиты чести и достоинства государственных служащих, нет. Для реализации указанных идей необходим должный доктринальный задел со стороны научной мысли, который бы послужил идеологическим, политическим, законодательным и мировоззренческим целям, связанным с защитой профессиональных чести и достоинства государственных служащих.

1. Цена слова: из практики лингвистических экспертиз текстов СМИ в су-

дебных процессах по защите чести и достоинства и деловой репутации / под ред. М.В. Горбаневского. 3-е изд., испр. и доп. М.: Галерия, 2002.

2. Кукушкин В.М. Полицейская деонтология. Социологический анализ зарубежных концепций. М.: Изд-во Акад. МВД РФ, 1994.

3. Иоффе О.С. Гражданско-правовая охрана интересов личности в СССР // Советское государство и право. 1956. № 2.

4. Малинова И.П. Философия правотворчества. Екатеринбург, 1996.

5. Шопенгауэр А. Афоризмы житейской мудрости // Шопенгауэр А. Свобода воли и нравственность. М., 1992.

6. Козлихин И.Ю. Позитивизм и естественное право // Государство и право. 2000. № 3.

7. О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 февр. 2005 г. № 3 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. № 4.

8. Собр. законодательства Рос. Федерации. 1998. № 14. Ст. 1514.

cyberleninka.ru

Ольга Дыховичная: Профессиональное достоинство — понимание собственной компетенции — Российская газета

Полина Дашкова, писательница:

— Для меня профессиональное достоинство означает именно эти два слова — «профессиональное достоинство», то есть достойно выполнять свою работу.

Леонид Млечин, историк, журналист:

— Профессиональное достоинство я для себя называю профессиональной честью — это собственно единственное, что должно быть у журналиста. Многими вещами можно пожертвовать. Часто можно и нужно пойти на компромисс, где-то отступить. Но единственное, что у нас есть, это профессиональная честь и профессиональное достоинство. Многое можно вернуть: должность, деньги, славу, почет. А вот если хоть раз потеряешь честь, то уже никогда не вернешь.

Елизавета Глинка (доктор Лиза), исполнительный директор фонда «Справедливая помощь»:

— Для меня профессиональное достоинство — это честность и умение отстаивать свое мнение.

Роман Лутошкин, иллюзионист:

— Профессиональное достоинство — это некие принципы, которыми люди не поступятся на протяжении всей своей карьеры. Настоящий профессионал в любой, даже нестандартной ситуации выдает гарантированный результат, соответственно, он никогда не будет обманывать. Бывают трудности, бывают ошибки, но настоящий профессионал всегда отвечает за свои действия и берет всю ответственность на себя. Кроме того, он всегда готов признать свои ошибки. Даже если с неба посыплются камни, профессионал в следующий раз возьмет зонтик, и все будет хорошо.

Ольга Дыховичная, актриса:

— Профессиональное достоинство — это, наверное, компетентность, с которой человек подходит к выполнению той или иной задачи. И мне кажется, что это главная проблема той страны, в которой я живу. К сожалению, в нашей стране люди берут на себя обязательства, которые не могут выполнить в силу своей компетентности. Я часто привожу пример: если бы меня попросили принять роды, я бы, наверное, отказалась, а у нас очень если акушером быть прикажут, акушером пойдут. Профессиональное достоинство — понимание собственной компетенции и абсолютная ответственность перед тем, как ты соглашаешься сделать ту или иную важную задачу. И результат некомпетентности — это не только невыполнение задачи, но и, как мы часто наблюдаем в России, ущерб человеческим жизням.

Михаил Неструев, олимпийский чемпион по стрельбе:

— Для меня профессиональное достоинство — это мой багаж, с которым я иду дальше по жизни. Это мое кредо. Это основа. Сам себе оценку не поставишь, со стороны виднее, поэтому, естественно, признание со стороны общества очень важно. Когда я стою на пьедестале, то испытываю прежде всего удовольствие от того, что я становлюсь лучше, чем другие. Признание — это золотая медаль или приз, который я получаю. Для меня как для спортсмена важно иметь высокие результаты, потому что это основа моего профессионального статуса.

rg.ru

Понятия «профессиональное достоинство» и «профессиональная честь» журналиста.


ТОП 10:

⇐ ПредыдущаяСтр 11 из 11

Категории «профессиональное достоинство» и «профессиональная честь» тоже отражают доминантный ряд представлений профессионально-нравственного сознания, определяющий основу профессиональной позиции специалиста. Особенность данных категорий состоит в том, что они обозначают представления, имеющие отчетливо ценностный характер. С профессиональным долгом их связывают не менее тесные отношения, чем те, которые связывают с ним профессиональную ответственность и профессиональную совесть. Однако в данном случае эти отношения опосредованы самооценкой личности. Чтобы стало ясно, о чем речь, нужно четко представить себе, что именно содержит в себе рассматриваемая группа представлений, какова их объективная основа, в чем заключаются их объективная и субъективная стороны.

Категория «профессиональное достоинство» восходит, прежде всего, к такому объективно существующему обстоятельству, как реальная роль того или иного профессионального содружества, той или иной профессии в общественной жизни. Отражение этой роли в профессиональном сознании данного содружества образует достаточно устойчивое представление о значимости профессии для общества и о признании обществом этой значимости, тем самым приобретая характер профессиональной ценности, которую надо беречь, как всякую ценность. Такое представление может быть более или менее адекватным – все зависит от субъективного момента. Как правило, он связан либо с конкретно-исторической ступенью «разрешающей возможности» механизмов познания, либо с актуальными социально-историческими обстоятельствами. Однако в основе своей это представление несет объективное начало, в той или иной мере доступное для интериоризации каждым отдельным профессионалом.

На уровне индивидуального сознания более выражена субъективная сторона профессионального достоинства. Это объясняется прежде всего тем, что представление о социальной значимости профессии у конкретного человека дополняется представлением о собственной значимости – о своей роли в трудовой группе и признании группой данной роли. Иначе говоря, представление о социальной значимости профессии включает в себя в качестве обязательного момента самооценку личности. «Вычисляет» человек такую самооценку по степени соответствия своих профессиональных поступков, своего профессионального поведения критериям социальной значимости профессии, усвоенным им в ходе профессионального становления.

Однако, как мы помним, мера «присвоения» содержания профессионального сознания, интериоризованности его представлений у разных людей не одинакова. В данном случае тоже действуют «фильтры» субъективного свойства, «отсеивающие» для человека те или иные нюансы общественного значения профессии. Потому и получается, что мерило собственной профессиональной значимости не вполне совершенно: самооценка может оказаться либо завышенной, либо заниженной. Тем более что здесь дело не обходится без психологических «призм», влияющих на восприятие человеком своих поступков1. В подобных случаях мы говорим о раздутом или заниженном чувстве профессионального достоинства. При этом многое зависит от того, каким образом проявляет себя в поведении индивида его моральная установка, одним из инструментов реализации которой, как говорилось, является человеческое достоинство – представление о значимости человеческой жизни.

Отношения между сознанием своего человеческого достоинства и сознанием своего профессионального достоинства не всегда гармоничны, что нередко становится для человека причиной серьезных внутренних или внешних конфликтов. Когда мы имеем дело с личностью достаточно высокой степени моральности, такие конфликты разрешаются без ущерба для профессионального достоинства содружества. Если же общая моральность человека оставляет желать лучшего, то происходят события, от которых профессиональное достоинство данной трудовой общности может серьезно пострадать. Подумаем для начала над следующими двумя примерами из обыденной жизни.

Категория «профессиональная честь» отражает еще один аспект профессионально-нравственных отношений, имеющий ценностную природу. Корни его – в реально существующей зависимости между нравственным уровнем той или иной профессиональной общности и отношением общества к этой профессии. Если профессионально-нравственные стандарты трудовой группы согласуются с общим нравственным законом и подтверждаются поведением ее членов, то моральный авторитет такого профессионального содружества становится фактором, усиливающим его общественное влияние и упрочивающим его положение. Поэтому в профессионально-нравственном сознании трудовой группы представление об уровне соответствия ее профессионально-нравственных стандартов общему нравственному закону закрепляется в качестве ценности.

Для членов группы становится необходимым ориентироваться на этот уровень, стремясь к безусловному выполнению профессионального долга, к деятельности без каких-либо «моральных прегрешений». Иначе говоря, определяется понятие о профессиональной чести. Воспринятое личностью, оно вызывает у нее готовность жить и действовать таким образом, чтобы не посрамить профессиональную честь, т.е. формируется соответствующая психологическая установка. Стремление поддержать профессиональную честь превращается в существенный мотив ответственного профессионального поведения. Представленная в самосознании личности своим рациональным звеном, установка на поддержание профессиональной чести выступает для профессионала и в качестве критерия при самооценке им собственных поступков.

Однако, как и во всех случаях освоения индивидом профессионально-нравственных представлений трудовой группы, и мера, и глубина интериоризованности содержания, стоящего за понятием «профессиональная честь», у людей не одинаковы. Естественно, неодинаковой оказывается и мера соответствия индивидуального профессионального поведения принятым в общности критериям профессиональной чести. На одном полюсе здесь находятся ситуации, в которых члены трудовых групп проявляют чудеса самообладания и мужества во имя поддержания профессиональной чести. На другом полюсе – ситуации, когда в поступках профессионалов обнаруживается разве что способность к защите «чести мундира» – действиям, ориентированным на сокрытие рассогласования между профессионально-нравственными подходами к выполнению профессионального долга и общим нравственным законом. «Честь мундира» представляет собой псевдоценность, выработанную в опыте конфликтных отношений трудовых групп и общества для защиты корпоративных интересов вопреки интересам других корпораций или общества в целом. Естественно, что при ориентации на нее у специалиста формируются «не те» установки, и поведение его неизбежно еще более расходится с общим нравственным законом.

В разных профессиональных содружествах соответственно особенностям содержания профессионального долга акцентируются Разные проявления профессиональной чести. Когда говорят: «дело чести врача – …», «дело чести педагога – …», «дело чести ученого – …» и т.п. (ряд можно продолжать, пока не кончится перечисление профессий), имеют в виду необходимость поставить акцент на соответствии профессии общему нравственному закону по главному основанию: качеству выполнения профессионального долга. О специалисте, который высоко несет свою профессиональную честь, неизменно складывается устойчивое одобрительное общественное мнение. Чаще всего оно принимает форму репутации – спонтанно определившейся и широко распространившейся высокой оценки его профессионально-нравственного облика. Репутация специалиста – это реакция общества на результаты его профессиональной деятельности, обусловленные характером его профессиональной позиции и уровнем мастерства.

Дело чести журналиста – так выполнять свои профессиональные обязанности, чтобы массовые информационные потоки общества не засорялись «шумами», псевдоценностями и могли служить надежным инструментом, помогающим человечеству сохранять устойчивость во времени и пространстве. Ключевой показатель качества журналистской продукции – степень адекватности информационной картины мира его реальному состоянию, а она напрямую зависит от таких качеств личности журналиста, как честность, правдивость, добросовестность. Наличие же этих качеств выявляет уровень общей моральности человека и выступает предпосылкой профессионального поведения, ведущего к качественному выполнению профессионального долга.

Основные этические кодексы(Франция, США)

В процессе окончательного оформления журналистики в качестве особой области профессиональной деятельности со своими сложившимися неформальными «цеховыми» правилами, складывались предпосылки и для закрепления нормативных основ профессии в форме кодексов. Первые профессиональные кодексы прессы появились в США и европейских странах в конце XIX — начале XX в. — то есть через триста лет после появления первых периодических изданий и зарождения журналистики как общественного института. Исследования зарубежных историков журналистики, как правило, не содержат характеристику причин, повлиявших на разработку и принятие первых профессиональных журналистских кодексов.

Первые профессиональные кодексы журналистов возникли в обстановке общественной критики в отношении коммерциализированной прессы и характерного для ее журналистов духа и методов профессиональной деятельности. Они представляли собой не только явление, связанное с формализацией этического самоопределения журналистского сообщества, но и своего рода ответ этого сообщества на критику со стороны общественности.

Наиболее активно процесс этического самоопределения и формального закрепления норм профессионального поведения работников прессы происходил в США и Западной Европе в десятые-двадцатые годы, когда были приняты регулирующие документы, определившие на многие годы базовые принципы журналистской этики. В их формирование вносили свой вклад как профсоюзы и иные журналистские ассоциации, так и организации, объединявшие редакторов и издателей. Так, Национальное объединение журналистских профсоюзов Франции разработало в 1918 г. «Кодекс профессиональных обязанностей французских журналистов», который провозглашал клевету, необоснованные обвинения, подделку документов, искажение фактов и ложь самыми серьезными профессиональными преступлениями. Кодекс призывал журналистов принимать только такие задания, которые совместимы с их профессиональным достоинством, обязывал не использовать статус журналиста для получения наживы, в частности, не подписываться под материалами, носящими коммерческий или рекламный характер. В соответствии с положениями кодекса, достоинство журналиста предусматривает отказ от использования придуманных характеристик и качеств, от нечестных методов получения информации.

Характер большинства провозглашенных в этом документе регулирующих положений позволяет сделать вывод о том, что их принятие в виде профессионального кодекса представляло собой не только попытку формального закрепления сложившегося в журналистском сообществе определенного набора этических установок, но и декларативный отказ от критикуемых общественностью духа и методов работы. В частности, в этических кодексах был провозглашен принцип строгого разделения журналистской и рекламной деятельности, отрицающий прямое участие работников прессы в коммерческом продвижении товаров и услуг. Тем самым отвергалась характерная для ранней «массовой» прессы практика публикации рекламных материалов под видом новостей. В начале XX века журналисты нередко подрабатывали рекламными агентами и помещали в газетах хвалебные материалы, написанные по заказу рекламодателей, без указания на сугубо коммерческий, заказной характер этих публикаций.

В 1923 г. Американское общество редакторов газет (ASNE), объединившее руководящих работников крупнейших газет, приняло «Каноны журналистики» — один из первых профессиональных кодексов, на десятилетия определивший рамки «правил игры» журналистов и периодических изданий США. В нем был впервые провозглашен принцип ответственности прессы и журналистов за благо общества, принципы правдивости, точности, беспристрастности, благопристойности и уважения к частной жизни людей. Ряд положений кодекса был явственно направлен против использования в газетной практике наиболее критикуемых приемов, свойственных «желтому журнализму». Например, требование обеспечить соответствие заголовков публикаций их содержанию, поскольку в массовой коммерциализированной прессе несовпадение заголовка с содержанием следующего под ним текста сообщения было — и по сей день остается — обычным явлением. В кодексе Общества профессиональных журналистов «Сигма Дельта Кай» (1926 г., США), отразились свойственные многим работникам прессы той поры представления о профессиональном долге, о критериях этичной журналистской практики. В кодексе был обозначен статус журналистов как представителей общественности, обязывающий их служить всеобщему благу и характеризовалась ответственность работников перед обществом, заключающаяся в обеспечении его права на знание правды.

В ранних кодексах профессиональной этики журналистов содержатся положения, закрепляющие за прессой и ее работниками ответственность и роль социальных просветителей. Так, в «Канонах журналистики» (1923) провозглашено, что газета служит целям просвещения. В кодексе общества профессиональных журналистов (1926 г.) записано: «Мы верим в просвещение общества как условие достижения справедливости…» Это положение отразило влияние на составителей кодекса одного из принципов либертарианской концепции журналистики, согласно которому пресса выполняет функции социального просвещения общественности с тем, чтобы обеспечить ее способность к демократическому самоуправлению. С появлением радио, а затем и телевидения были разработаны и приняты кодексы, призванные обеспечить этикорегулирующее воздействие на профессиональное поведение работников этих отраслей информационной индустрии

Постепенно процесс выработки кодексов профессионального поведения распространился на уровень отдельных средств массовой информации, редакции которые обзавелись собственными внутренними кодексами. В настоящее время не только крупные периодические издания, телекомпании и службы радиовещания имеют свои внутренние кодексы, но и редакции локальных средств массовой информации используют в целях регулирования своей деятельности аналогичные или родственные им документы. Особое внимание в современных кодексах уделяется проблеме предотвращения «конфликта интересов», понимаемого как противоречие между личными интересами журналиста и интересами дела (профессиональным долгом). При этом в одних случаях под интересами дела понимаются интересы аудитории, общественности в целом, в других — корпоративные интересы (т.е. интересы корпорации — владельца средства массовой информации, от имени которого действует журналист).

Введение журналистского образования, принятие первых этических кодексов прессы свидетельствовали об окончательном оформлении журналистики как особой сферы профессиональной деятельности.

Рассматривая функции журналистики, как целеполагающую характеристику этого вида деятельности мы с полным основанием можем говорить о необходимости понимания каждым отдельным журналистом, работающим в системе средств массовой информации не только целей и задач своей деятельности, но и о знании определенных закономерностей и правил, форм и методов осуществления своего труда. Только в контексте понимания общих правил и норм журналистики можно говорить о целенаправленном и профессиональном исполнении своих обязанностей. Принципы четко определяют границы допустимого и недопустимого, диктуют те моральные и этические нормы, которыми журналист должен руководствоваться. Делая осознанный выбор профессии, журналист должен отдавать себе отчет в том, что общественная информационная деятельность сопряжена не только с большим количеством прав, которыми общество наделяет его, но и с соответствием профессии определенным нравственным нормам, строгой корпоративной этикой регламентирующими этот вид деятельности. Среди множества нормативных и ненормативных принципов, лежащих в основе журналистской деятельности многие принципы являются незыблемыми и всеобщими, исходящими из общих принципов публичности, общечеловеческой морали, этически установок общества и социальной значимости профессии, которые имеют глубокие философские и исторические корни. Право на владение всей полнотой информации, свободу слова, которым наделяет граждан едва ли не любая конституция государств, основанных на демократических принципах, специфика информационной деятельности, имеющей дело с фактом как категорией объективной не может не налагать ряд ограничений на деятельность журналиста. Информация, как форма адекватного отражения происходящих в действительности событий требует не только методологически верных профессиональных подходов со стороны журналиста, но и соблюдения этических норм. В противном случае создаются весьма реальные условия для сколь угодно асоциальных ее проявлений, наносящих значительный ущерб как журналистике в профессиональном смысле, так и обществу, как потребителю информации. История ПЭЖ в СССР-России. Союз журналистов СССР. Кодекс профессиональных обязанностей журналиста 1991 года. Московская хартия 1994 года. Кодекс профессиональных обязанностей Союза журналистов России 1994 года. Сравнительный анализ кодексов 1991 и 1994 годов. Региональные этические кодексы. Этика электронных СМИ. Журналистская этика — это не фиксируемые юридически, но принятые в журналистской среде и поддерживаемые силой общественного мнения моральные предписания. Существует 2 основных критерия выделения профессиональной этики: 1) применение ПЭ в условиях конкретной профессии на основе общих норм нравственности, 2) ПЭ существует лишь в тех профессиях, которые непосредственно воздействуют на человека. Хотя, как и юриспруденция, и медицина, журналистика направлена непосредственно на человека, специфика отношений с людьми у нее своеобычна: общение с конкретными людьми носит вспомогательный характер, главными являются отношения с аудиторией. Предмет ПЭЖ – нормы профессионально-этического регулирования, основанные на специфике отношений, вытекающих из диалектики «СМИ – аудитория». Задачи ПЭЖ: 1) Давать мотив на служение обществу. 2) Дополнять право. 3) Решать ситуации, которые не регулирует право. 4) Повышать дисциплину. 5) Повышать престиж профессии. Положения профессиональной морали зафиксированы в ряде кодексов. В любой стране есть свой кодекс профессиональной этики журналиста, но все они так или иначе повторяют одни и те же положения. Как правило, на первое место ставится требование правдивости. Первый кодекс ПЭЖ – «Хартия поведения», принятая в 1918 во Франции. 1923 – «Каноны журнализма» в США. 1939 – первый международный кодекс ПЭЖ, «Профессиональный кодекс чести журналиста». 1978 — Декларация ЮНЕСКО об основных принципах, касающихся вклада органов информации в дело укрепления мира и международного взаимопонимания, прав человека, борьбы против расизма, апартеида и подстрекательства к войнам. В СССР Союз журналистов появился в 1957году, в 1988 – создан Совет по профессиональной этике и праву. В историю отечественных СМИ вошли и «Кодекс профессиональной этики журналиста» (1991 г.), и «Декларация» Московской хартии журналистов (1994 г.), и «Кодекс профессиональной этики российского журналиста» (1994 г.), и «Хартия телерадиовещателей» (1999 г.), и многие другие подобные документы. Все наши кодексы профессиональной этики – это слепки с западных кодексов. Всеми кодексами регулируются отношения журналиста с 1) органами власти; 2) коллегами; 3) аудиторий; 4) героями материалов; 5) источниками информации. Кодекс профессиональной этики журналиста (1991): Глава I. Принципы профессиональной этики советского журналиста: социальная ответственность журналиста, правдивость и объективность, добросовестность, честность, уважение чести и достоинства личности, уважение общечеловеческих ценностей, профессиональная солидарность. Глава II. Нарушения норм профессиональной этики: проступки, нарушающие право граждан на получение информации; проступки, ущемляющие право граждан на свободу выражения мнений; проступки против чести и достоинства личности; нарушения профессиональной чести журналистов; нарушения служебной этики и профессиональной солидарности журналистов. Глава III. Возложение ответственности: рассмотрение дел о нарушениях принципов и норм журналистской этики; право официального толкования принципов и норм журналистской этики принадлежит совету по профессиональной этике союза журналистов СССР на конфедеративной основе. Кодекс профессиональной этики российского журналиста 1994 года (Союз ж-тов России — 1992): 1) Журналист должен действовать, исходя из принципов данного Кодекса. 2) Журналист должен соблюдать законы, но что касается профессионального долга, он признает только юрисдикцию своих коллег. 3) Необходимость известности источника, различий между фактом и мнением (при этом журналист может не быть нейтрален), недопустимость незаконной и недостойной методики получения информации, обязанность исправлять ошибки. 4) Конфиденциальность источника. 5) Недопустимость злоупотребления статусом журналиста (экстремизма, нарушения гражданских прав, дискриминации по признакам пола, возраста, профессии, расовой, религиозной принадлежности, физических и психических недостатков, Ф.И.О.) 6) Статус журналиста несовместим с работой в органах государственной власти, с оружием. 7) Недопустимо распространять информацию рекламного характера. 8) Журналист отстаивает права коллег, соблюдает законы честной конкуренции и авторские права. 9) Отказ от задания, если оно не совместимо с принципами данного кодекса. 10) Журналист пользуется правовыми нормами для собственной защиты. Недостатки Кодекса: тенденциозность (ярко выраженный либеральный х-р), отсутствие российской специфики. Положения профессиональной морали зафиксированы в ряде кодексов. В любой стране есть свой кодекс профессиональной этики журналиста, но все они так или иначе повторяют одни и те же положения. Как правило, на первое место ставится требование правдивости. Первые кодексы появились в начале века: в 1900, в Швеции, но этот кодекс не получил широкого распространения. Более известна “Хартия поведения”, принятая в 1918 во Франции Национальным синдикатом журналистов.. В 20-е было принято много кодексов, проводились международные встречи журналистов по профессиональным вопросам. В 1923 были приняты “Каноны журнализма” в США. Они были написаны под явным влиянием концепции свободной, или либертальной, прессы, эта концепция возникла в начале века, и ее истоки восходят к идеям Мильтона, Джефферсона, Дж.-Ст.Милля. 1978 — Декларация ЮНЕСКО об основных принципах, касающихся вклада органов информации в дело укрепления мира и международного взаимопонимания, прав человека, борьбы против расизма, апартеида и подстрекательства к войнам. В 1982 году в Праге были приняты «Международные принципы журналистской этики». В 1988 году в Бостоне приняты «Международные принципы профессиональной этики в журналистике». Все наши кодексы профессиональной этики – это слепки с западных кодексов. Всеми кодексами регулируются отношения журналиста с 1) органами власти; 2) коллегами; 3) аудиторий; 4) героями материалов; 5) источниками информации. Кодекс профессиональной этики журналиста был принят в нашей стране 1 съездом Союза журналистов СССР на конфедеративной основе в 1991. Авторы кодекса: Д.С.Авраамов и М.Федотов. В кодексе три главы: принципы профессиональной этики, нарушение норм профессиональной этики, возложение ответственности. 1994 году в России был принят «Кодекс профессиональной этики российского журналиста» Основные положения: Обязательное соблюдение принципов профессиональной этики. Соблюдение законов своей страны, отклонение любых попыток давления и вмешательства со стороны правительства. Распространение только полной, достоверной и проверенной информации. Сохранение профессиональной тайны в отношении источника информации. Уважение и соблюдение прав и свобод человека. Не злоупотреблять своим профессиональным положением (в распространении рекламы и коммерческой информации и т.д.). Уважение и отстаивание профессиональных прав своих коллег. Отказ от задания, если его выполнение противоречит принципам профессиональной этики журналиста. Журналист имеет все гарантии защиты в суде от насилия, оскорблений, морального ущерба, диффамации и т.д. Профессиональный статус журналиста несовместим с занятием должностей в органах власти, политических партиях. Журналист не должен брать в руки оружие.

 

16. Документы, регулирующие этическую сторону журналистской деятельности в России

Журналист как гражданин начинает изучение правовых документов с Конституции своей страны, поскольку это — по определению — основной закон.

Мы рекомендуем вам выучить наизусть статьи, касающиеся нашей профессии, и досконально знать все остальные. Это требование продиктовано практикой: довольно часто студенты полагают, что знают законы, а на деле интересуются формулировками и сутью только в острых случаях, когда уже совершена какая-нибудь ошибка, кто-то возмутился какой-либо мыслью или призывом.

Статью 29 Конституции Российской Федерации мы процитируем здесь же, поскольку она для журналистики ключевая:

1. Каждому гарантируется свобода мысли и слова.

2. Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства.

3. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.

4. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом.

5. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.

Необходимо также изучить соответствующие разделы Уголовного кодекса РФ, законы «О средствах массовой информации» и «О рекламе», документы об авторском праве, об интеллектуальной собственности.

Есть в регулировании журналистского поведения крупные нерешенные проблемы. Они множатся каждый день — и тем быстрее, чем активнее развивается Интернет. Лучшие умы сейчас работают над документами, способными увязать свободу массовой информации в Сети с законодательством и этикой. Характерный текст («Суд идет в Интернет»), касающийся правоприменительной практики, был опубликован в 2010 г. в «Российской газете». Вот фрагмент, который вам следует прочитать внимательно:

Давно известно, что во Всемирной паутине сидит много горячих голов, которые вовсе не стесняются в выражениях.

Люди не одобряют таких вольностей. Но если пресса начинает фильтровать комментарии на своих официальных сайтах, сразу же возникают обвинения в цензуре. При этом читателей особо возмущает тот факт, что «душат свободное слово» те, кто по должности должен за него бороться. Т. е. журналисты.

Однако если какое-либо издание снимало барьеры на своих форумах в Интернете, у него возникали проблемы уже с компетентными органами. Потому что некоторые особо крепкие выражения легко подпадали под определение экстремизма. Поэтому в постановлении пленума Верховного суда было важно провести грань, отделяющую цензуру от экстремизма. При этом отрадно, что к работе над этим документом подключили не только юристов и чиновников, но и самих журналистов.

Поначалу представители Союза журналистов России отстаивали позицию, что форумы — часть интернет-коммуникации, проще говоря, обратная связь с читателями. Причем самая быстрая. Поэтому они не должны расцениваться как СМИ, распространяющиеся в Глобальной сети. В свою очередь, представители Роскомнадзора утверждали, что если сайт официально зарегистрирован как СМИ, то он подпадает под действие закона о СМИ. А форум, по мнению ведомства, является частью СМИ, и, соответственно, редакция ответственна за то, что публикуется на форуме.

В итоге рабочая группа согласилась с доводами Роскомнадзора и решила применять к форуму те же требования, которые закон предъявляет к электронным СМИ. Но и здесь возникли чисто юридические вопросы. Напомним, что редакции радио- и телеканалов по действующим нормам не несут ответственности за сведения, которые сообщаются в прямом эфире. Точно так же, полагают представители Союза журналистов, издание не может нести ответственности за свой форум в Интернете, если там нет премодерации: предварительной правки, которой подвергаются комментарии перед размещением на форуме.

Правда, есть тонкий нюанс. Сообщение в прямом эфире длится определенное время, а комментарий на форуме может висеть месяцами. Именно на это обстоятельство указывал Роскомнадзор. Поэтому пленуму Верховного суда предстояло определиться, в какой именно момент для редакции наступает ответственность за появление на форуме призывов или высказываний, которые можно отнести к экстремистским.

В принципе решено, что обязательная премодерация на форумах интернет-изданий вовсе не обязательна. Но если среди читательских комментариев в Интернете обнаружатся экстремистские, то по соответствующему сигналу редакция должна будет отреагировать. Право обнаруживать такие комментарии и сигнализировать — т. е. направлять официальные письма — получит государственное ведомство. Сейчас это Роскомнадзор. Редакция, получив такое письмо, должна будет отредактировать комментарий или снять его. Если журналисты не согласны с надзорным органом, они могут ничего не править и не снимать. Тогда решать, кто прав, кто нет, скорее всего, придется суду.

Другой острый момент рабочая группа сняла задолго до утверждения окончательной редакции документа. В качестве правоприменительных рекомендаций предлагаются разъяснения, что по действующему законодательству сайты в сети Интернет не подлежат обязательной регистрации как средства массовой информации. Любой человек вправе заводить свою страничку в сети без лишних бюрократических барьеров.

— Также это означает невозможность применения в отношении лиц, осуществляющих распространение массовой информации через сайты в сети Интернет, мер ответственности за изготовление и распространение продукции незарегистрированного средства массовой информации, — пояснил пресс-секретарь Верховного Суда России Павел Одинцов.

Официальный представитель главного суда страны напомнил, что в настоящее время действует закон о СМИ от 27 декабря 1991 года, принятый еще Верховным Советом СССР. Обширная практика применения законодательства судами показала, что возникло достаточно много вопросов по применению закона о СМИ, требующих разрешения.

— Пленум Верховного Суда не меняет законов, он устанавливает правоприменительную практику, дает рекомендации судьям, как им поступать в том или ином случае, — говорит Павел Одинцов. — И эти рекомендации, повторюсь, защищают СМИ, внося определенность в формулировки.

Например, в документе развеяны представления некоторых СМИ о том, являются ли они единственными владельцами информационного контента. В частности, интервью. Пленум разъяснил, что тот человек, кто дал интервью журналисту, вправе потребовать представить ему окончательный текст на согласование. И это не цензура, а нормальная практика. А редакторам нельзя вносить правку в статьи без согласования с авторами.

Владислав Куликов

Это важное разъяснение, и лишь по одному из многочисленных аспектов, оно не решает всех проблем между вольным виртуальным потоком и легитимной журналистикой. Однако хорошо, что поиск таких решений идет активно. Всех проблем, создаваемых Интернетом, пока и не решить, они абсолютно новы для человечества ввиду технологической революции, переживаемой сейчас. Возможно, к следующему переизданию этой книги появятся некие всеохватные документы, а пока один творческий совет: следуйте имеющимся законам и профессионально-этическим рекомендациям. Следовать им — правильно. Не следовать — неправильно. Из этого и исходите. В закон о СМИ за долгие годы его существования внесено много поправок, но суть осталась, и отличить правильное профессиональное поведение от неправильного вполне способен любой читатель.

Сейчас мы очень коротко рассмотрим рекомендательные, этические документы, принятые в нашей стране журналистским сообществом, и попытаемся разобраться в их сути. Слово «рекомендательные» здесь следует понимать в том смысле, что нарушение некоторых этических норм не влечет за собой уголовной ответственности.

Например, обязательство хранить чистоту и богатство родного языка, записанное в Хартии московских телерадиовещателей, выполняется или не выполняется, но в этом вопросе, как и во всех этических, журналисты признают над собой только юрисдикцию своих коллег. Нарушение этических норм, получившее известность и/или приведшее к негативным эффектам в обществе, осуждается коллегами — вплоть до изгнания из профессионального сообщества журналистов.

В некоторых казусах присутствуют одновременно нарушения и законодательства, и профессиональной этики (клевета; оскорбление чести и достоинства; плагиат; призывы к захвату власти, насильственному изменению конституционного строя и целостности государства; разжигание национальной, классовой, социальной, религиозной нетерпимости или розни; пропаганда войны; распространение передач, пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости). В Законе РФ «О средствах массовой информации» запреты подробно перечислены в ст. 4 — «Недопустимость злоупотребления свободой массовой информации»:




infopedia.su

Профессиональная честь и достоинство

В понятии чести раскрывается отношение человека к самому себе (чувство чести) и отношение к нему со стороны общества, коллектива. Честь — это признание обществом заслуг личности. Чествуя людей, отдавая им почести за трудовые или ратные дела, мы тем самым обнародуем уважение к их достоинствам, высоко оцениваем их заслуги перед обществом. Следовательно, честь — это общественное признание достоинств лично­сти, ее авторитета.

С честью связано представление о достоинстве. До­стоинство — это, с одной стороны, совокупность соци­ально значимых качеств, которые соответствуют запро­сам и требованиям общества, предъявляемым к людям, а с другой стороны, это самооценка человеком социаль­ной значимости своей личности (чувство собственного достоинства).

Чувство собственного достоинства основано на осо­знании человеком моральной ценности своих поступков и качеств, неприятии всего того, что унижает его, обед­няет как личность. Честь и личное достоинство граждан в нашей стране охраняются законом.

Содержание понятий о чести и достоинстве в ходе исторического развития претерпевало большие измене­ния. Пожалуй, ни одно из моральных понятий не имело такого ярко выраженного сословно-классового характе­ра, как понятие чести. Поня­тие «честь» предполагает стремление человека поддер­живать свою репутацию, престиж, добрую славу той со­циальной общности, к которой он принадлежит.

Педагогическая мораль осуждает честолю­бие и тщеславие. Это обусловлено в первую очередь тем, что педагогическая деятельность предполагает коллек­тивные усилия для достижения цели.

Честь и достоинство в педагогической этике — поня­тия, выражающие не только осознание учителем своей значимости, но и общественное признание, общественное уважение его моральных заслуг и качеств.

Отсутствие у педа­гога профессиональных достоинств уже само по себе свидетельствует о наличии профессиональных недостат­ков, хотя не означает отсутствия человеческих до­стоинств вообще. Плохой учитель математики может оказаться, например, хорошим бухгалтером, несостояв­шийся учитель физики — отличным наладчиком и т. п.

ü Профессиональные достоинства тесно связаны с профес­сиональным мастерством, с одной стороны, и с добросо­вестным отношением к выполнению профессионального долга, с другой.

ü Честь, почет и слава учителя — это общественная оценка его реальных профессиональных достоинств, проявляющихся в процессе выполнения им профессио­нального долга. Следовательно, категории чести и до­стоинства тесно связаны с категорией долга.

Чрезвычайно важно правильное понимание как индиви­дуальной педагогической чести, так и чести педагогиче­ского коллектива. К чему приводит неправильно понятая, сущность борьбы за честь педагогического коллектива и неправильно понятая сущность личной профессиональ­ной чести педагога, можно показать на многих примерах из школьной жизни. Это и сознательное завышение оце­нок учащимся, и бурная «деятельность» накануне и во время инспекторских проверок, и массовые воспитатель­ные мероприятия ради «галочки» в отчете, и многое дру­гое, что создает атмосферу круговой поруки и служит так называемой защите «чести мундира».

Честь в педагогической морали специфична еще и потому, что она выражает ту меру уважения, которой пользуется учитель не только в коллективе педагогов, но и среди учащихся, их родителей. Уважение учителем личного достоинства ученика — важнейшее условие признания его собственного достоинства в среде воспи­танников. Повинуясь своему профессиональному долгу, педагог обязан формировать у учащихся чувство чести и достоинства, что требует от него максимума уважения к ним в сочетании с высокой требовательностью и дове­рием.

4. Педагогическая совесть

Совесть можно рассматривать, как естественный процесс усвоения индивидом законов и моральных пред­писаний общества. Осознание этих законов и предписа­ний становится внутренним требованием индивида к са­мому себе и выступает как голос совести.

В педагогиче­ской этике рассматривается специфическое содержание профессиональной совести.

Совесть — это, образно гово­ря, общественный представитель в сознании учителя, строго контролирующий соблюдение им нравственных предписаний, вытекающих из профессионального педаго­гического долга.

Разин А.В.Этика: Учебник для вузов.— М.: Академический Проект, 2003.— 624 с.— («Gaudeamus»)   Выражения «спокойная совесть», «чистая совесть» относятся, с нашей точки зрения, к поведению, вклю­чающему обычные стандарты общества, относящиеся к личному поведению. Сюда включается требование быть полезным для общества, работать не только на соб­ственное благо, но и на благо других людей, выполнять требования, следующие из необходимости особого ис­торического периода, например, из необходимости защищать свою родину во время войны.

 

Совесть — это внутренний регулятор поведения чело­века. Ее основой является веление глубоко осознанного общественного долга. Педагогическая совесть побуждает учителя учить, воспитывать и просвещать людей, исполь­зуя свои знания, опыт и способности. Учитель делает все от него зависящее, предписанное и непредписанное педа­гогическими инструкциями, чтобы результат образова­ния и воспитания был максимально высоким. Совесть— это саморегулятор педагогической ориентации учителя. По ней сверяется соответствие поступков учителя педа­гогическому идеалу.

У учителя, который не имеет педагогического при­звания, который не может дать того, чего ожидают от него ученики, общество, который работает ради обеспе­чения своего существования, совесть нечистая.

Педагогическая совесть велит учителю забывать о мелких обидах, причиненных воспитанниками, и самым строгим судом судить себя за те изъяны в обучении и воспитании, которые обнаруживаются в знаниях и пове­дении учеников. Если добросовестность токаря может проверить ОТК, то добросовестность учителя, как пра­вило, под его собственным контролем. Учитель может провести в присутствии инспектора районо заранее от­репетированный с детьми урок, и инспектор этого не об­наружит. Вот почему предельная честность и порядоч­ность — мерило педагогической совести.

Педагогическая совесть многообразна в своем кон­кретном проявлении:

Ø она удерживает от антипедагогиче­ских действий,

Ø не дает покоя, если, несмотря на все ста­рания, ребенок плохо учится или его поведение противо­речит общественным нормам,

Ø заставляет бросить личные дела и идти во внеурочное время к нему домой.

Педагогическая совесть стимулирует развитие осо­бой педагогической интуиции. Учителю важно не только разумом постичь, но и сердцем прочувствовать свои про­махи и ошибки.

ü Собственная оплошность или промах товарища по работе порой вызывает у учителя чувство стыда. Стыд, как говорил К. Маркс,— это гнев, обращенный внутрь себя. Специфика этого чувства в педагогической морали в том, что оно имеет активный характер. Настоящий учи­тель всегда переживает стыд по поводу бестактности, до­пущенной его воспитанниками и коллегами. Этот внут­ренний гнев, освещенный желанием поднять выше, сде­лать чище человека, совершившего недобрый поступок, оказывает большое эмоциональное воздействие на уча­щихся. Стыд — это нравственный барометр совести. У воспитанного человека он всегда реагирует на отступление от моральных норм.

ü Совесть учителя является выражением его внутренней этической культуры. Как отражение личного отношения к собственным поступкам она носит действенный харак­тер и активно влияет на формирование представлений детей о трудовой совести и чести. Поэтому совесть учи­теля должна быть чистой и неподкупной, чтобы он имел моральное право пресекать недостойное поведение других.

ü Специфика педагогического труда побуждает учите­ля быть под постоянным личным контролем, смотреть на себя со стороны глазами учащихся, их родителей. Об­остренное чувство ответственности учителя за свои по­ступки порождено тем, что он проектирует личность, ко­торой принадлежит будущее. Он отдает себя на суд тем, кто через 20—30 лет займет ключевые позиции в сфере материального и духовного производства, Ох того, как он будет работать, жить и учить жизни своих сегодняш­них воспитанников, зависит, станет он для них маяком, по которому они будут сверять свой нравственный ком­пас, или пройдет через их жизнь серой и безымянной тенью. Поэтому любая сделка учителя с совестью — опасное явление не только для тех, кто его окружает, но и для всего общества.

ü Педагогическая совесть — это сознание учителем от­ветственности не только за свои поступки, поведение, но также за поступки, поведение и будущую деятельность тех, кого он призван подготовить к честному жизненному пути.


Читайте также:


Рекомендуемые страницы:

Поиск по сайту

poisk-ru.ru

Профессиональное достоинство.

Если вам нужна помощь в написании студенческих работ – вам помогут на сайте REFERAT.ML

Вместе с тем сотрудник не может позволить себе совершить поступки, которые противоречат его пониманию профессионального долга, достоинства, чести.

Профессиональное достоинство, с одной стороны, отражает отношение других людей к данному сотруднику как к специали­сту, профессионалу, а с другой стороны, свидетельствует об от­ношении человека к самому себе как к работнику, об осознании им своих заслуг, профессиональных качеств. Профессиональное достоинство есть во многом следствие достойной профессии, т.е. определяется общественной значимостью данной профессии, ее престижем, сложившимся общественным мнением. Однако нельзя не учитывать и личного, индивидуального отношения человека к своей профессии, которое отнюдь не всегда совпадает с объектив­ным положением в обществе людей данной профессии. Исследо­вания показывают, что по истечению трех лет работы в уголовном розыске только 40% сотрудников считали свою работу достойной, а от 37 до 50% (в зависимости от служб, где работают) опрошен­ных заявили, что их прежние представления о работе в милиции не совпадают с действительностью. К сожалению, далеко не все­гда эти расхождения в пользу милицейской службы.

Вот почему помимо улучшения условий труда и быта сотруд­ников органов внутренних дел, подъема их авторитета столь важ­но формирование и укрепление профессионального достоинства каждого работника, воспитание если не любви, то должного ува­жения к избранной профессии.

Профессиональное достоинство личности тесно связано с ее конкретным положением в служебном коллективе, ее личными заслугами и соответствующей им мерой уважения и почета, т.е. связано с честью сотрудника как представителя данной профес­сии, конкретного коллектива, всего милицейского корпуса. Честь сотрудника органов внутренних дел, с одной стороны, выступает как результат его личных заслуг и достоинств как гражданина и как работника, а с другой стороны, она является следствием за­слуг перед обществом, народом всех блюстителей правопорядка, сотрудников всех поколений и служб. Таким образом, надев по­гоны сотрудника органа внутренних дел, работник как бы аван­сом получает частицу почета и славы всего корпуса достойных работников, стоявших на страже правопорядка. Это, естественно, накладывает на каждого сотрудника органов внутренних дел осо­бую ответственность за поддержание его чести не только как кон­кретной личности, но и как представителя всего рядового и на­чальствующего состава органов внутренних дел. Не секрет, что и население, общество оценивают работников правопорядка не только как конкретных представителей власти, но и обобщенно, перенося на человека в мундире добрую или недобрую славу других сотрудников органов внутренних дел.

Профессиональная честь.

Если вам нужна помощь в написании студенческих работ – вам помогут на сайте REFERAT.ML

Профессиональная честь требует от сотрудника поддерживать репутацию, авторитет той профессиональной группы, к которой он принадлежит и принадлежностью к которой он дорожит. По этому честь — не только при­знание прошлых заслуг человека и его сегодняшних добродетелей, достоинств, но и хороший стимул его дальнейшего морального совершенствования, залог успехов в служебной деятельности. Важно при этом заметить, что честь сотрудника органов внутрен­них дел определяется не его служебным или материальным поло­жением, специальным званием, образованием, а только его лич­ными качествами (моральными, деловыми, политическими, ин­теллектуальными и иными) как гражданина, как работника, как представителя органов внутренних дел.

Забота о профессиональной чести и служебном достоинстве сотрудников внутренних дел побуждает их поддерживать честь и достоинство всех граждан и даже лиц, подозреваемых в соверше­нии преступлений либо лишенных свободы (но не лишенных гражданских прав и достоинства личности). В Кодексе чести ря­дового и начальствующего состава органов внутренних дел Рос­сийской Федерации говорится: «Сотрудник органов внутренних дел, будучи государственным служащим, наделенным властью, должен относится к человеку как к высшей ценности, гуманно, великодушно и милосердно. Вежливое и предупредительное об­хождение с гражданами не является проявлением слабости и вполне совместимо с твердостью»1.

Как показывает опыт и научные исследования, чем выше раз­вито у сотрудника чувство личного и служебного достоинства, чем больше он дорожит своей профессиональной честью, тем значи­мее его социальная ценность, если они сочетаются с высокой нравственной зрелостью, культурой сотрудника, необходимыми моральными качествами.

studfiles.net

Статья 5. Профессиональные долг, честь и достоинство сотрудника органов внутренних дел

1. Профессиональные долг, честь и достоинство являются главными моральными ориентирами на служебном пути защитника правопорядка и наряду с совестью составляют нравственный стержень личности сотрудника органов внутренних дел.     2. Долг сотрудника состоит в безусловном выполнении закрепленных Присягой, законами и профессионально-этическими нормами обязанностей по обеспечению надежной защиты правопорядка, законности, общественной безопасности.     3. Честь сотрудника выражается в заслуженной репутации, добром имени, личном авторитете и проявляется в верности гражданскому и служебному долгу, данному слову и принятым нравственным обязательствам.     4. Достоинство неразрывно связано с долгом и честью, представляя собой единство морального духа и высоких нравственных качеств, а также уважение этих качеств в самом себе и других людях.     5. Символом чести и достоинства, доблести и славы служит знамя органа внутренних дел, напоминающее сотруднику о священном долге преданности России, верностиКонституцииРоссийской Федерации и законам Российской Федерации.     6. Профессиональные долг, честь и достоинство выступают важнейшими критериями моральной зрелости сотрудника и показателями его готовности к выполнению оперативно-служебных задач.

Статья 6. Нравственные принципы службы в органах внутренних дел

1. Нравственные принципы службы воплощают безусловные требования профессиональной и общественной морали к деятельности органов внутренних дел.     2. Служебная деятельность сотрудника органов внутренних дел осуществляется в соответствии с нравственными принципами:     гуманизма, провозглашающего человека, его жизнь и здоровье высшими ценностями, защита которых составляет смысл и нравственное содержание правоохранительной деятельности;     законности, определяющей признание сотрудником верховенства закона, а также его обязательности к исполнению в служебной деятельности;     объективности, выражающейся в беспристрастности и отсутствии предвзятости при принятии служебных решений;     справедливости, означающей соответствие меры наказания характеру и тяжести проступка или правонарушения;     коллективизма и товарищества, проявляющихся в отношениях, основанных на дружбе, взаимной помощи и поддержке;     лояльности, предусматривающей верность по отношению к Российской Федерации, МВД России, уважение и корректность к государственным и общественным институтам, государственным служащим;     нейтральности по отношению к политическим партиям и движениям, предполагающей отказ сотрудника от участия в их деятельности в любых формах;     толерантности, заключающейся в уважительном, терпимом отношении к людям с учетом социально-исторических, религиозных, этнических традиций и обычаев.     3. Сотрудник не должен ни при каких обстоятельствах изменять нравственным принципам служебной деятельности, отвечающим требованиям государства и ожиданиям общества. Неуклонное следование нравственным принципам — дело чести и долга сотрудника органов внутренних дел.

studfile.net

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о