БС-камеры в СИЗО. Как живут бывшие сотрудники правоохранительных органов в СИЗО.

В зданиях следственных изоляторов существуют камеры, предназначенные для содержания т.н. бывших сотрудников (далее БС) правоохранительных органов. В действительности же к категории БС, по режиму содержания, в настоящее время относят работников совершенно посторонних структур, не имеющих прямого отношения к правоохранительным органам (ФНС, МЧС, судебные приставы и т.д.). БСников, как их неформально называют, в том числе сотрудники ФСИН, положено содержать отдельно от остальных заключенных из соображений безопасности для жизни и здоровья последних. БСники делят осужденных и колонии для них на две категории – «красные» -для БС, и «черные» — не БС, отбывающие наказания в обычных колониях. Эти два понятия существенно отличаются по смыслу от аналогичных, принятых среди осужденных, являющихся приверженцами блатной субкультуры («красные» — суки и сотрудничающие с администрацией ИУ; «черные» — блатные, придерживающиеся воровского уклада и понятий).

Внешне БСные камеры в СИЗО ни чем не отличаются от камер для остальных заключенных — т.н. «черных». В них может отсутствовать холодильник, телевизор, быть плохой ремонт, сломан санузел и т.п. В них также нет горячей воды. Матрац, подушка, постельные принадлежности, тарелка, кружка, ложка выдаются БСникам на складе СИЗО на общих основаниях. Камеры оборудованы системами видеонаблюдения. При выявлении заключенным из БС нарушении режима (хождение после отбоя, сон в дневное время, разговор по телефону и т.п.), сотрудниками СИЗО эти нарушения фиксируются скриншотом и прикладываются к соответствующему рапорту. После чего заключенному объявляют взыскание с занесением в личное дело и могут водворить в карцер. Разово возможно водворение до 15 суток. Наличие подобного рода взысканий негативно отражается при рассмотрениях ходатайств об условно-досрочном освобождении, поскольку указывает на то, что осужденный не встал на путь исправления.

Впервые привезенный конвоем БСник помещается в карантин, после чего его водворяют в обычную камеру. Как правило, в БСных камерах нет смотрящего и авторитетов, как у остальных заключенных. Однако, роль старшего по «хате» может исполнять заключенный, находящийся в ней дольше других и способный исходя из личных качеств доминировать над остальными, контролируя наведение порядка, урегулировать споры и т.д. «Смотрящий» по камере зачастую составляет график уборки помещения, очередность приема пищи, при ограниченном количестве посадочных мест за столом, организует переписку с другими камерами посредством «дорог».

Широким заблуждением является то, что уровень авторитета в БСных камерах и колониях зависит от места работы заключенного в правоохранительной сфере. Мол, если опер, то в тюрьме будет уважаемым человеком, если судья или прокурор, то низшая каста. Это не имеет отношения к действительности. В БСном тюремном и лагерном мире авторитет формируется исключительно из морально-волевых качеств человека, наличия у него общечеловеческих понятий, способности преодолевать трудности.

В БСных камерах содержатся вместе все категории заключенных. Лиц, впервые привлекаемых к уголовной ответственности за покушение на экономическое преступление (ч.3. ст. 30, ч.4 ст. 159 УК РФ), могут размещать вместе с неоднократно судимыми рецидивистами, привлекаемыми по особо тяжким статьям, например, убийство группой лиц (ч.2 ст. 105 УК РФ).

Вместе с обычными арестантами, в БСных камерах могут находиться т.н. «отделенные». Это лица, подвергнутые изгнанию из тюремного мира за совершение проступков (обычно это кражи у сокамерников). Не редкость, когда «отделяют» заключенного у которого в деле уголовные статьи, связанным с педофилией, когда есть обоснованная уверенность в его виновности. «Отделенным» нельзя есть за одним столом с остальными, садиться на чужие кровати («шконки»), с ними нельзя здороваться и ничего нельзя брать из их вещей. Запрещено садиться на их стулья и кровати. При нарушении данных правил простой заключенный может быть подвергнут аналогичным репрессиям. Из категории «отделенных» нет возможности перейти в другую категорию. Более того, при повторном попадании в места лишения свободы, заключенный вновь попадает в эту категорию, поскольку в его личном деле сотрудником СИЗО делается соответствующая запись, которой он в последующем охотно поделится с другими сокамерниками. «Отделить» человека в СИЗО и на этапе могут только т.н. «второходы», т.е. ранее отбывавшие наказание в МЛС. Поскольку у БСников нет авторитетов, это место у них и занимают «второходы». За самостоятельное отделение заключенного можно самому в дальнейшем перейти в эту категорию, поскольку в любой момент могут «спросить», на каком основании это было сделано и «предъявить» за беспредел. Факт «отделения» становится широко известен в тюремных кругах, как и основания для этого, как и кто принял это решение.

В категорию «отделенных» в БСной камере может попасть и обычный человек, если он соприкоснется с т.н. «загашенным» (имеющим общее с продуктами жизнедеятельности человека). Например, поднимет упавшую на пол в туалете зубную щетку, или произойдет контакт с мочой или калом. Если заключенного обольют мочой по каким-то причинам, то он автоматически станет «отделенным».

С первого взгляда неподготовленному человеку сложно опознать среди выстроившихся вдоль стены заключенных (при открывании двери камеры находящиеся в ней, согласно требованиям режима, обязаны встать вдоль кроватей по линии) «отделенного». В этой связи при первом попадании в камеру не следует самому протягивать руку для приветствия.

К лицам, привлеченным по «сомнительным» статьям УК РФ (изнасилование, педофилия) в БСной среде относятся относительно терпимо. Их не стараются «опустить» (совершить в их отношении половой акт), поскольку имеется четкое понимание, что тот, кто совершает в МЛС половое однополое насилие, сам является «петухом».

Более того, к открытым гомосексуалистам также относятся терпимо. Их не подвергают физическому насилию. Правда, они автоматически попадают к «отделенным».

Каких-либо других каст в тюремной БСной иерархии нет.

Отличием БСников от «черных» заключенных является также отсутствие кличек или погонял. Осужденный не обязан выбирать себе условное имя. Прозвище может само присоединиться к заключенному ввиду особенности его фамилии, прошлой профессии или внешнего вида. Например, заключенный Серебренников – «Серебро», бывший сотрудник прокуратуры – «Прокурор», бывший священник — «Падре» и т.д. У большинства БСников кличек может не быть до самого освобождения.

Еще одним знаковым отличием от «черных» является практически полное отсутствие татуировок. Редко среди БСников попадаются заключенные, изъявляющие желание сделать себе татуировку в СИЗО. Сделать это можно только в СИЗО, поскольку нанесение татуировок на тело запрещено УИК и карается ШИЗО. Но в СИЗО не проводят регулярный осмотр на предмет нанесения новых рисунков на тело, а в колониях вновь прибывших фотографируют, фиксируя все татуировки. Среди БС нет т.н. профессиональных «кольщиков», поэтому татуировки обычно простые и не имеющие сакрального смысла, подобного блатным тату. Татуировки наносят обычными иглами. В качестве чернил используют наполнители стержней гелиевых ручек.

Питание для БС ничем не отличается от питания других заключенных. Отношение сотрудников ФСИН зависит от человека. Нередко конвоир, зная, что перед ним бывший сотрудник серьезной структуры в высоком звании офицера, может для самоутверждения без необходимости надеть наручники при передвижении внутри СИЗО.

Средствами связи БС также приходится обеспечивать себя самим. Обычно телефоны покупают у самих сотрудников ФСИН. Телефоны приходится прятать в дневное время. Телефон хранится отдельно от сим-карты. Батарея отсоединена, поскольку в собранном виде может излучать сигнал, видимый специальным прибором (т.н. «черепаха», из-за размещения основного блока в ранце за спиной).

Все камеры в СИЗО связаны между собой т.н. «дорогами» — это веревки, протянутые между этажами сверху вниз и вдоль камер по фасаду. Обычно есть «дороги» между «черными» камерами и БСными, поскольку действует принцип «АУЕ» — все арестанты одинаковые. Однако «смотрящие» в «черных» камерах или «смотрящий» за всей тюрьмой, особо ревностно следующие блатным понятиям, могут запретить переписку с БС. По «дорогам», кроме сообщений, переправляют телефоны, чай, сахар, сигареты.

Транзитные камеры для БС нередко даже хуже, чем для «черных». Число «шконок» в таких камерах недостаточно для полноценного отдыха всех заключенных. В десятиместную камеру могут поместить 15 человек. Опишу транзитную камеру СИЗО № 2 г. Пятигорск Ставропольского края. Камера на 12 мест. Часть шконок сломана. Число заключенных превышает число кроватей. Помещение темное, стены покрыты плесенью, полно тараканов и клопов. Постельное белье выдается один раз и может не меняться месяцами. Кроме санузла, шкафчика, стола, лавок, шконок в камере больше ничего нет.

Поделиться ссылкой:

vturme.info

Как достичь психологического комфорта в камере СИЗО

Попадание в СИЗО – сильнейший стресс для любого человека. Конечно, у каждого он разный, поскольку для деревенского воришки, попавшегося на краже лодки из соседнего сарая, да еще находившегося при этом «на условке», этот стресс вряд ли будет колоссальным испытанием. Он отъестся на казенных харчах, округлится, посвежеет, отдохнет, окультурится в беседах с умными людьми и вскоре выйдет на свободу, чтобы снова залезть в чужой сарай или огород и украсть еще чего-нибудь.

Но для человека, у которого в одночасье из-за посадки рушится бизнес, пропадает хорошая работа или собственное дело, под удар ставится семья, да еще и уголовное дело, «шито белыми нитками», посадка становится серьезным психологическим испытанием.

Следственные изоляторы по всей стране сильно отличаются друг от друга. Но во всем они одинаковы – на небольшом пространстве собирается от двух до пятидесяти человек одного пола. Они, хоть и невиновные (пока), но сильно ограничены во всех своих правах. Я провел в СИЗО два года, перемещаясь из камеры в камеру, и могу поделиться нехитрыми правилами, выведенными мною из этого длительного странствия.

Во-первых, поддерживайте чистоту и порядок в камере. Курение желательно ограничить только туалетом или прогулочным двориком и ни в коем случае не курить прямо в камере. Не забывайте систематически проветривать помещение. Если не взяли на свободе привычки курить – не начинайте. Сохраните здоровье и сэкономите уйму денег. Как только я попал в ИВС после задержания, в камере оказалось человек восемь таких же, только что схваченных несчастливцев, то на всех нашлось три-четыре сигареты и их курили, передавая друг другу и смачно затягиваясь. Я поддался на эту штуку и тоже смолил, испытывая при этом невероятное наслаждение. К счастью, уже в СИЗО меня посадили в одиночку. Сигарет не было и я быстро забыл о курении. Прошло четыре года, и я счастлив, что Бог отвадил меня от этой заразы.

Во-вторых, если в камере много людей и есть  телевизор, надо попытаться договориться о просмотре передач и фильмов различного толка. Телевизор, хоть и принадлежит одному из сидельцев, но, по тюремным понятиям, это не означает, что пультом от него владеет только он. Нужно стараться приходить к консенсусу. Если этого не сделать, то рискуете всё отведенное вам в СИЗО время просмотреть «Интернов», «Реальных пацанов» и шоу-передачи Прокопенко. То есть, существует немалая опасность отупеть по полной. Ведь сидит сейчас, в основном, пропитанная наркотиками молодежь. Вежливо, но твердо настаивайте на передачах познавательного характера, новостях (лучше на канале «Евроньюс», на худой конец, «России 24», поскольку там меньше пропаганды), классике кинематографа. Прийти к одному знаменателю можно, если вы обладаете минимумом дипломатических способностей. А они вам и здесь и после очень понадобятся.

Помню, мне удалось в камере на 16 человек убедить соседей каждый день, около 17.00, слушать концерты классической музыки по каналу «Культура». Сокамерники пыхтели, шипели, отказывались соблюдать гробовую тишину, но шли мне на встречу, и терпеливо дожидались окончания очередной симфонии или концерта для фортепиано с оркестром. Идти на встречу приходилось и мне, когда они желали в двадцатый раз посмотреть «Трансформеров» или что-то вроде этого. В это время я вставлял беруши и читал.

В-третьих, уделяйте время чтению. Библиотеки в СИЗО достаточно богаты на разнообразную литературу. Но старайтесь избегать детективов и прочего низкопробного чтива. Как бы ни хотелось быстрее убить время, нельзя считать его потерянным и разбрасываться им. Оно драгоценно! Вы никогда в жизни не получите возможности столько читать, как в тюрьме. Обратите внимание не на литературу, которая развлекает, а на ту, которая развивает. Разумеется, я имею в виду классический багаж, как русской, так и зарубежной литературы. Я читаю без остановки уже четыре года и чем дальше, тем больше понимаю, сколько еще неизвестных мне авторов, насколько велик и богат этот мир.

В-четвертых, не пропускайте прогулки. И несмотря на любую погоду, старайтесь «выгуляться» на целый день в отведенный вам час. Очень важна хоть какая-нибудь, но смена обстановки. Плюс ходьба или бег в прогулочном дворике. Воздух здесь, конечно, свеж условно, поскольку дворики изготовлены сплошь из бетона. Но он, в любом случае, не так сперт, как в камере. Для меня самой радостной была утренняя прогулка. Большая часть сокамерников еще храпела и от «выгула» отказывалась. Бывало, я гулял даже один. Это – лучшее, что могло быть. Ведь отсутствие даже минимального личного пространства – одна из самых психологически «не комфортных» черт тюрьмы. Кому-то это покажется странным, но старик Ницше был тысячу раз прав, сказав, «Кто не любит одиночества, тот не любит свободы».

В-пятых, старайтесь не нарушать режим. С этой точки зрения все СИЗО разные, но вы вскоре почувствуете, «традиции» вашего учреждения. В некоторых изоляторах нельзя даже присесть на шконку с 6 утра и до отбоя. В других процветают «запреты», в том числе и поощряемые администрацией. А у нас, например, было что-то среднее. «Запретов» не было, но и с режимом администрация не злобствовала. Сотрудники требовали лишь вылезти из-под одеяла после команды «подъем», не запрещая спать, укрывшись курткой. Везде свои «традиции», важно их как можно быстрее усвоить. В нашем СИЗО только так «клепали» акты за межкамерную связь («дороги») и, этот самый, дневной сон под одеялом. Если вы планируете когда-то выйти на условно-досрочное, а думать надо на шаг вперед, то есть, в том числе и об этом, советую избежать взысканий даже в изоляторе. Кто-то говорит, что все акты из СИЗО автоматически «гасятся» при приезде в колонию. Это неправда. К тому же, суд, изучая ваше ходатайство об УДО, обязан рассмотреть поведение за весь срок отбывания наказания, в который включается и нахождение в изоляторе. Будьте внимательны с первого дня посадки, не поддавайтесь на провокации, хотя порою это совсем  непросто. Держите себя в руках.

Самое главное – понять, что время очень дорого, даже если оно проходит в расставании с близкими и любимыми людьми. Стоит вам только сказать себе, что время, которое вы проводите в тюрьме идет бесполезно – сразу так и будет. Не смейте даже думать об этом! Используйте время для творчества и саморазвития – это лучшее, что можно сделать.

Эльдар Фанизов.

Поделиться ссылкой:

vturme.info

Беременным в СИЗО выделят отдельные камеры

Президент России Владимир Путин подписал поправки в закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», которые смягчают условия для беременных женщин и молодых матерей, вынужденных находиться в СИЗО вместе с младенцами.

Согласно изменениям, беременные и женщины с детьми получат право на отдельные камеры в следственных изоляторах. Кроме того, на каждого ребенка в возрасте до трех лет, находящегося с матерью, будет установлена санитарная норма — не менее четырех квадратных метров, пишет «Росбалт».

Законодательная инициатива была разработана группой сенаторов, в числе которых председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко.

По данным на 1 декабря всего в следственных изоляторах находилось 8,7 тысячи женщин. Сколько из них готовятся стать матерями или находятся в СИЗО вместе с младенцами, данных нет. В ходе обсуждения проекта озвучивались данные, что в 2018 году в СИЗО и колониях находились 1269 беременных женщин, пишет «Российская газета».

Напомним, что ранее глава (Федеральной службы исполнения наказаний) ФСИН Геннадий Корниенко обратился к президенту Путину с предложением сократить количество арестованных. По мнению Корниенко, необходимо полностью запретить помещать в СИЗО женщин с детьми до трех лет, беременных и инвалидов, за исключением подозреваемых в совершении особо тяжких преступлений. 

В октябре беременным и кормящим женщинам, несовершеннолетним и инвалидам, находящимся в учреждениях ФСИН усилили рацион питания.

pasmi.ru

Организация личного пространства в СИЗО и колонии

Психологический дискомфорт – во время нахождения в следственном изоляторе или отбывания наказания в колонии – элемент, преследующий всех без исключения арестантов. Поначалу, особенно в случае попадания в карантин СИЗО, попросту говоря, в одиночную камеру, новоиспеченный сиделец ощущает дикую тоску и нехватку общения. Оно и понятно, ведь человек – существо социальное и разговоры с подобными себе для него исключительно важны.

Особенно, при попадании в такую сложную ситуацию, как заключение, когда просто необходимо поговорить или просто посоветоваться с товарищами по несчастью. Вместе с этим, человеку, хоть иногда, нужно побыть одному. Собраться с мыслями, да и просто отдохнуть от суетного мира. Последнее в тюрьме сделать исключительно сложно. После перевода в обычную многоместную камеру начинают преследовать трудности совсем другого характера. Ощущается острейший дефицит личного пространства.

Тюремная камера – очень небольшой участок мира, на котором волей-неволей, а точнее, только неволей размещаются разное количество лиц одного пола. Спальные места (шконки), как правило, поставлены вплотную. Особенно, это касается многоместных камер. Спящие арестанты вынуждены дышать в лицо друг другу, не имея возможности уединиться даже во время сна.

Каждый арестант сталкивается с проблемой, которая заключается в том, что нет никакой возможности  на секунду остаться одному. Всё время приходится проводить в тесной камере, где на каждого человека выходит около одного квадратного метра. К тому же, СИЗО, преследуют постоянные «переборы». Допустим,  в 16-местной камере 25 человек. А это и сон, и еда по очереди, и вечный бой за туалет, и телевизор (если он есть), и прочие неудобства. О личном пространстве в такой ситуации можно забыть.

Атмосфера из-за скученности становится наэлектризованной и делает моральное давление на арестантов невыносимым.

На ежедневную часовую прогулку выводят покамерно и редко выдаётся случай выйти на прогулку в одиночку. То же самое – с помывкой. Она полагается раз в неделю и ее не пропускает ни один арестант. Остаться наедине с собой не удается и под струями воды, поскольку в шаге справа и шаге слева от тебя,  под такими же душем, стоит пара  арестантов. И ещё хорошо, если хватает леек и в очереди не подпирают и не требуют не затягивать с процессом помывки другие зэки.

Такие же сложности подстерегают и после приезда в колонию. Хотя места там и гораздо больше, но в бараке, численностью около сотни человек, о личном пространстве говорить не приходится. Передвижения по лагерю происходят исключительно строем. Завтрак, обед, ужин, та же помывка – только коллективные.

Тем не менее, следуя набору нехитрых, на первый взгляд, правил можно это пространство расширить. Надо лишь, как и в любой другой подобной ситуации, задаться целью и твердым шагом идти к ней.

Во-первых, почаще уходите во «внутреннюю эмиграцию». Элементарное чтение художественной литературы, классики, детективов, расширит ваше пространство. Некоторые арестанты читают сутками напролет, уходя, тем самым, в совсем другие миры, возвращаясь в камеру или в барак лишь иногда.

Ведите переписку. Либо используя традиционную почту, либо услуги «ФСИН — письмо». Когда пишите или читаете написанное вам, вы всегда будете  уходить в другой мир. Помните, что на воле близким сложнее, чем вам и ваши обнадеживающие письма очень важны.

Помимо этого, я не раз наблюдал, как многие арестанты беспрерывно что-то рисуют. Из меня самого художник получился бы плохонький, но и эти рисовальщики производили весьма спорное творчество. Дело в другом. Они часами могли рисовать различные абстрактные картинки или портреты каких-то космических девушек. И на это время покидали тесный мир тюремной камеры или лагерного барака. Подобные творческие изыскания являются лучшим способом расширить свое личное пространство.

Во-вторых, если вы уже прибыли в колонию, обязательно идите работать. Этим самым вы расширите свое личное пространство, как минимум, вдвое. Если работа проходит в рамках промышленной зоны, то там всегда будет свой «кильдым» (бытовое помещение), где возможен и дневной сон, да и пользование «запретами» куда проще. Выход на промзону – это смена декораций, которая предельно важна в тюрьме. Это другие помещения, меньшее количество сотрудников, зэков, а, следовательно, и правил – писаных и неписаных.

В-третьих, необходим спокойный и уединенный сон ночью. А когда вы вплотную окружены лицами и телами товарищей по несчастью, говорить об этом непросто. Спасают «паруса». Конечно, занавешивание спального места запрещено Правилами внутреннего распорядка, но взыскания за это легко избежать. Моя шконка была обвешена с трёх сторон – справа, слева и спереди. Сзади меня «прикрывала» стена. Таким образом, я находился  в шатре, огороженный от всех посторонних лиц, дыханий и прочего.

В-четвёртых, просыпайтесь на полчаса-час раньше остальных. «Игровые» к этому времени уже, как правило, расходятся. Прочие, ведущие «ночной образ жизни» тоже не выдерживают и засыпают. На барак опускается кромешная тишина. И ее можно поймать только в это время. Не спят лишь несколько человек из сотни. Можно спокойно позавтракать и никто этому не помешает. Я уходил на работу в 6.30 и для меня подъем в пять был самым полезным делом, с точки зрения расширения своего пространства. Целый час одиночества.

А в период коротания времени в СИЗО (он растянулся на два года) я, пользуясь, лояльным отношением со стороны сотрудников изолятора, наладил собственный режим дня. Так получилось, что со мной в камере оказались возрастные арестанты. Они просыпались в шесть на утреннюю кашку, весь день беседовали и смотрели телевизор, а в 22.00, игнорируя «дороги» и прочую ночную арестантскую деятельность, ложились спать. На камеру опускалась гробовая тишина, длившаяся целых космических восемь часов. Как раз в это время я просыпался и принимался в ситуации полного покоя читать, писать и практиковаться в интеллектуальных занятиях. «Продольные» смотрели на такое нарушение режима сквозь пальцы и не настаивали на том, чтобы я занял свое спальное место. Считаю, это ещё одним способом нахождения источников к увеличению своего пространства.

Что в итоге? Могу сказать следующее: многие проводят в местах лишения свободы длительные сроки. Особенно тяжело тем, кто проводит по несколько лет в СИЗО, там уединиться возможно, разве что в туалете. И то, если камера большая, а «дальняк» один, надолго там не задержишься. Но и в этих условиях есть возможность расширения личного пространства. Читайте, рисуйте, занимайтесь любыми видами творчества, ведите переписку, если возможно, подстраивает под себя режим дня. В колонии – устраивайтесь на работу и заботьтесь о спокойном сне. Всё это реально и позволит хоть как-то, но разрешить эту проблему.

Эльдар Фанзисов

Поделиться ссылкой:

vturme.info

Хоть головой об стену. В тюрьмах появятся резиновые камеры

Минюст официально разрешил так называемые резиновые камеры в следственных изоляторах России. Несколько дней назад были утверждены соответствующие поправки в законы. В такие камеры будут отправлять людей с нервным срывом, которые могут изувечить себя и других, а также всех буйных и симулянтов. Их дальнейшую судьбу будут решать уже гражданские врачи. Правозащитникам не нравится идея Минюста: они считают резиновые камеры пыткой для арестантов.

По данным Лайфа, 29 июля Минюст утвердил и зарегистрировал изменения в Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов от 14 октября 2005 года. В пункт 18, который говорит о том, как и по какому принципу распределять арестантов по камерам, добавлен новый абзац. Теперь, если арестант всем своим поведением даёт понять, что он неуравновешенный, у него не всё в порядке с головой, он может покалечить себя или других, его переведут в специальную камеру для временной изоляции. Письменное распоряжение об этом должен отдать начальник СИЗО или человек, исполняющий его обязанности.

Что делать дальше с буйным арестантом, будет уже решать не руководство тюрьмы, а гражданские медики. «Администрацией СИЗО незамедлительно вызывается бригада скорой помощи для принятия решения работником скорой помощи о целесообразности его госпитализации», — говорится в документе, с которым ознакомился Лайф.

Источники Лайфа в Федеральной службе исполнения наказаний, к которой относятся тюрьмы, рассказали, для чего нужны резиновые камеры.

— Среди арестантов часто встречаются неадекватные и буйные люди — это и психические больные, и неуравновешенные, и наркоманы. Когда у них начинается белая горячка, психоз или срыв, то они могут реально погромить всю камеру, изувечить себя или других: кто-то пытается разбить голову о стену, другие — вогнать в себя проволоку или порезать вены, — рассказал источник. — А ещё есть профессиональные членовредители, которые устраивают громкие спектакли с попыткой суицида для шантажа. Всех их нужно временно изолировать в безопасное для всех место.

Персонал СИЗО знает, как обращаться с такими арестантами. Есть приказ Минюста от 3 ноября 2005 года N 204 «Об утверждении Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осуждёнными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы». Однако этот документ секретный, поэтому детали неизвестны.

Минюст также разъяснил, как должна выглядеть резиновая камера. В пункт 42 об оборудовании камер СИЗО добавлены новые абзацы. Итак, камеры для временной изоляции с внутренней стороны должны быть обшиты упругим или пружинящим покрытием, иметь искусственное освещение, а также вентиляционное оборудование. «Камеры оснащаются в соответствии с нормами проектирования следственных изоляторов и тюрем», — говорится в инструкции.

Камера для арестантов  с нервным срывом оборудуется в режимном корпусе. Площадь помещения должна быть не менее 5 кв. м, а высота до потолка — 3 м. Камера должна быть сухой и проветриваемой, температура воздуха — в пределах 18—20°С. Камера освещается лампой накаливания на потолке, надёжно защищённой решёткой или сеткой. В камере не должно быть открытых для доступа проводов.

Все внутренние поверхности камеры оббиваются упругим или пружинящим покрытием из резины толщиной не менее 5 мм или другим эластичным и прочным материалом, чтобы арестант не мог себя повредить. Места соединения всех элементов в камере не должны иметь острых углов. Дверь с наружной стороны обивается листовым металлом, оборудуется глазком или видеокамерой для наблюдения и замком. Для безопасности никаких кроватей, стульев, мебели, предметов в такой камере нет. 

В некоторых российских СИЗО, в том числе и в Москве, есть резиновые камеры, но они существовали на грани мифов и под контроль правозащитников попадали редко.

— За последние семь лет мы объехали все следственные изоляторы в Московской области, но я нигде не встречал резиновых камер, — рассказал Лайфу правозащитник, ответственный секретарь ОНК по Московской области Эдуард Рудык.

Председатель комитета «За гражданские права» и член комиссии СПЧ по реформе уголовно-исполнительной системы Андрей Бабушкин не поддерживает идею Минюста.

— Я — против деятельности таких камер. Их, слава богу, нет в большинстве СИЗО, и они чудесным образом обходятся без таких камер. А в СИЗО, где есть такие камеры, они всегда содержались с какими-то нарушениями: сильный запах резины, чёрный цвет стен, арестанты лежат там на полу в беспомощном состоянии, а часто и в своих экскрементах, потому что нельзя сходить в туалет. Эти камеры будут использовать для того, чтобы кого-то наказать, — считает Андрей Бабушкин.

По словам правозащитников, проблема работы с неадекватными и буйными арестантами была актуальной для ХVIII века.

— Мы может прекрасно обойтись без таких камер. Нужно уметь работать с теми инструментами, которые сейчас существуют. Опытные сотрудники тюремной системы умеют это делать. Если среди арестантов есть человек, который нуждается в сложной психиатрической помощи, его нужно отправлять в гражданскую психиатрическую больницу. Если он в такой помощи не нуждается, то при его буйстве нужно применять средства мягкой изоляции — смирительные рубашки, мягкие средства вязки. Обычному человеку сложно находиться долгое время в состоянии агрессии, поэтому и меры должны быть временными, — отмечают они.

По их мнению, в России существуют современные методики психотерапевтического, медикаметозного и физического воздействия для буйных арестантов, которые нужно использовать.

Год назад в СИЗО-1 Ульяновска произошла трагедия — погибло четыре человека, ещё пятеро пострадали. Как выяснилось, двое осуждённых ремонтировали резиновую камеру. По предварительной версии, кабель в камере вспыхнул, материал, которым были обиты стены, стал гореть и источать едкий дым. После этого случая уполномоченный по правам человека в России Элла Панфилова говорила, что наличие в СИЗО таких камер не предусмотрено законом.

life.ru

Одиночная камера в тюрьме – за что сажают, как выглядит, фото

Назвать обстановку в любом пенитенциарном учреждении благоприятной, мягко говоря, нельзя. И дело не только во внешнем виде, но и моральной стороне вопроса – лишение свободы все же нельзя назвать приятным ощущением, тем более, что это не на день-два.

Тем не менее, даже простая камера в тюрьме или колонии не самое страшное, что может быть. Куда тяжелее находится в камере, которая предназначается для одиночного заключения. Что вообще собой представляет данное помещение и для кого оно уготовано – об этом расскажем далее.

Особый режим заключения

Как правило, одиночная камера в тюрьме предназначается для преступников, которые отбывают наказание по особому режиму.

Строгое содержание, кроме особенностей помещения заключения, подразумевает под собой также следующее:

  • Одиночная камера не предполагает кого-либо еще в помещении – там может находится только один заключенный, что собственно и понятно из названия.
  • Общение с другими осужденными также запрещено.
  • Строго ограничены по времени прогулки – не более 1,5 часов в сутки, в закрытом дворике, где практически нет дневного света.
  • За год можно получить только одну посылку и одну бандероль.
  • Количество свиданий сведено к минимуму, если так это можно назвать – только два коротких в год, а длительное может быть предоставлено в исключительном случае.

Следует отметить, что на данный момент на территории РФ есть два пенитенциарных учреждения, с таким типом содержания.одиночная камера

Есть вопрос к юристу? Спросите прямо сейчас, позвоните и получите бесплатную консультацию от ведущих юристов вашего города. Мы ответим на ваши вопросы быстро и постараемся помочь именно с вашим конкретным случаем.

Телефон в Москве и Московской области:
+7 (499) 653-79-33

Телефон в Санкт-Петербурге и Ленинградская области:
+7 (812) 332-54-12

Бесплатная горячая линия по всей России:
88006003901

Одиночная камера как временное содержание

В обычной тюрьме одиночная камера используется как альтернатива карцеру – в нее могут помещать осужденных, которые нарушают установленный режим. Длительность нахождения в таком помещении, согласно статье 115 УИК не более шести месяцев, но на практике срок может быть продлен.

Вид камеры

Одиночная камера – это небольшое помещение, которое предназначено для длительного нахождения только одного человека. В нем должно быть:

  • Одно спальное место – койка деревянная или металлическая, привинченная к полу.
  • Санузел.
  • Одна точка освещения, которая обязательно должна быть защищена решеткой.

Также, по установленным стандартам, в помещении должно присутствовать одно окно, размером не больше, чем 50 на 50 см, обязательно закрытое решеткой.

Иными словами, одиночная камера для заключенных далеко не самое приятное место в пенитенциарном учреждении – кроме ограниченного пространства также сказывается и отсутствие общения с другими людьми, связи с внешним миром.

ruadvocate.ru

Знакомство со следственным изолятором для женщин: заезд в первую камеру

Сразу после того, как суд санкционирует арест в качестве меры пресечения либо после приговора суда первой инстанции, связанного с лишением свободы обвиняемая или осужденная направляется в Следственный изолятор (СИЗО). А поскольку изменение меры пресечения со стражи на домашний арест или подписку о невыезде сегодня случается крайне редко, то с большой долей вероятности они пробудет в изоляторе вплоть до вступления приговора в законную силу.

Как бы страшно не звучала для неподготовленного к тюрьме человека перспектива провести несколько месяцев в СИЗО, опыт многих прошедших через это показывает, что и в заключении есть жизнь, встречаются интересные люди (иногда даже друзья), и вполне реально выжить и сохранить себя как личность. Поэтому с самого начала лучше настроиться преодолеть все сложности и неприятности, которые, несомненно, будут.

Не имеет смысла как-то особенно готовиться перед заходом в камеру, репетируя будущие диалоги и выбирая стиль поведения: 24 часа в сутки и 7 дней  в неделю никакую роль играть не получится, кроме роли самой себя. Бояться не надо — многие страшилки о “прописке” в камере являются не более чем выдумкой, другие — преувеличением. В большинстве случаев вновь прибывшая может рассчитывать на моральную поддержку и сочувствие сокамерниц — ведь все они когда-то тоже впервые переступили этот порог.

В камере новая заключенная появляется обычно с сумкой и только что выданным матрасом. Ее встречает старшая по камере — это как правило самая авторитетная заключенная, из тех, кто находится за решеткой дольше других. Если старшей по какой-то причине нет в камере, то новенькой предложат ее дождаться, положив куда-то матрас и вещи.

Старшая по камере — выборная должность, результат договоренностей между самими заключенными. Ею может стать обвиняемая или осужденная по любой статье уголовного кодекса. Исключения составляют детоубийцы — их как правило в женских тюрьмах ненавидят, и если позволяет администрация, могут унизить или даже побить. Детоубийцу никто не сделает старшей по камере. Не будет старшей по камере и заключенная, которая не смогла найти общего языка с администрацией изолятора. Это не выгодно никому: в тюрьме практикуется коллективная ответственность и плохие отношения старшей с сотрудниками СИЗО могут негативно сказаться на жизни всех обитателей камеры.

Старшая по камере следит за порядком и отвечает за него перед администрацией изолятора. Она же расписывается за “колюще-режущие предметы” — вилки и ножи, которые положено выдавать три раза в день на завтрак, обед и ужин и забирать каждый раз после этого. В некоторых СИЗО их могут оставлять и на целый день, но только не на ночь.

Новенькую скорее всего положат на верхнюю кровать (“на пальму”) и рядом с дверью (“на тормозах”). Исключение могут сделать для беременных, пожилых и больных. Место у двери хотя как правило и считается менее привилегированным, но имеет и свои преимущества: в свете лампочки, горящей над дверью удобно читать, а близость к выходу в коридор позволяет заблаговременно услышать, когда кто-то подходит к камере.

Главное правило — поменьше рассказывать о себе, тем более в самом начале, и особенно об уголовном деле, если оно находится на стадии следствия. Если кто-то из сокамерниц проявляет повышенный интерес к делу, то с большой долей вероятности она это делает не просто так, а по просьбе оперативников. Чем меньше расскажете, тем меньше смогут использовать против вас.

Вновь прибывшей могут также предложить сотрудничество с оперотделом. Уже через несколько дней после заезда оперативные сотрудники могут вызвать на разговор и поинтересоваться, завели ли вы друзей, и что эти новые друзья успели рассказать. Прямой отказ сотрудничать, особенно если он будет высказан в категоричной и обидной форме, может повлечь некоторые репрессии (например, частые переводы в другие камеры с вещами через многочисленные лестницы и длинные коридоры, или дополнительные обыски). Однако и преимуществ у доносительства нет. Дело не только во вкладе стукача в общую атмосферу недоверия в камере, и, возможно, порча чьей-то жизни. Стукачей не любят и сами сотрудники ФСИН, и поэтому особых поблажек ждать не стоит.


В отличие от некоторых мужских изоляторов, где в быту могут действовать те или иные “понятия”, у женщин все проще. Тюремную еду можно спокойно брать из рук тех, кто ее приносит (а это сотрудники хозотряда, такие же заключенные) и есть. Передачами хорошо делиться с сокамерниками, и ожидать, что они будут делиться в свою очередь с вами.

Согласно закону, “первоходов” не могут содержать совместно с рецидивистами, а совершивших насильственные преступления с подозреваемыми в ненасильственных. Так что скорее всего в камере окажутся женщины, обвиняемые в таком же или близком по сути преступлении, что и вы. Исключения составляют задержанные по “народным” статьям за наркотики, таких просто слишком много, поэтому они попадаются в любой камере.

В любом большом коллективе, в том числе и тюремном, есть хороший шанс найти более менее близкого по духу человека, или даже нескольких. Речь не идет о крепкой дружбе с самого начала — хотя бывает и такое — пока достаточно общего языка и общих интересов. Сами собой складываются “семейки” — небольшие группы из 2-4 человек, которые понимают друг друга, помогают друг другу в быту, делятся передачами и совместно проводят досуг.  

Поделиться ссылкой:

vturme.info

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о