Сколько нефти осталось в мире и когда она закончится

МОСКВА, 12 окт — РИА Новости, Александр Лесных. Аналитики IHS Markit выяснили, что разведка новых традиционных месторождений нефти в мире упала до 70-летнего минимума. В то же время темпы роста добычи американского сланца в первом полугодии сократились до символического одного процента — в семь раз меньше, чем за аналогичный период 2018-го. РИА Новости разбиралось, когда добыча черного золота потеряет рентабельность, а человечеству придется обратиться к альтернативным источникам энергии.

С миру по нитке

По данным ежегодного отчета BP Statistical Review of World Energy, к началу этого года общий объем разведанной нефти в мире составил 1,7 триллиона баррелей. Самые большие запасы у Венесуэлы — 303 миллиарда «бочек», чуть меньше у Саудовской Аравии — 297 миллиардов. Дальше идут Канада (167 миллиардов), Иран (155 миллиардов), Ирак (147 миллиардов) и Россия (106 миллиардов). У США черного золота значительно меньше: 61 миллиард баррелей.

Отметим, что в 2018-м глобальный рынок столкнулся с дефицитом нефти: извлекая из недр 94,7 миллиона баррелей в день, мир сжигал на 5,5 процента больше — 99,8 миллиона. Это связано с искусственным ограничением добычи странами ОПЕК — для поддержания приемлемых цен.

Президент РФ Владимир Путин и премьер-министр Японии Синдзо Абэ после окончания пленарного заседания V Восточного экономического форума – 2019

7 сентября 2019, 08:00

Вне конкуренции: Россия покорила энергетические рынки Азии

При таких показателях нефти человечеству хватит еще на 50 лет. Но проблема в том, что разведанные запасы еще ничего не гарантируют, поскольку добыча окупается далеко не всегда. В начале октября Роснедра завершили инвентаризации отечественных нефтяных месторождений — рентабельными признаны только 67 процентов. То есть примерно треть залежей нефти не окупит затрат на их разработку.

Похожая ситуация в Китае. Неделю назад PetroChina (дочерняя компания государственной CNPC) обнаружила колоссальные запасы углеводородов в Сычуаньской впадине на северо-западе страны. В частности, там нашли около 358 миллионов тонн нефти (2,6 миллиарда баррелей) и 740 миллиардов кубометров сланцевого газа.

Но эксперты сомневаются, что эти запасы когда-нибудь увидят свет. Их извлечение потребует колоссальных инвестиций не только в инфраструктуру для транспортировки и переработки топлива, но и в технологии добычи: основные залежи находятся на глубине 3,5 километра.

Такие методы, как гидроразрыв (в скважину закачивают воду, которая под давлением разрывает пласты и освобождает топливо), не только неэффективны на такой глубине, но и могут вызвать разрушительные землетрясения. Поэтому КНР гораздо дешевле и безопаснее импортировать нефть, трубопроводный газ и СПГ.

Сланец приказал долго жить

Падение нефтяных цен в 2014-м, как отметили в недавнем докладе аналитики IHS Markit, привело к тому, что нефтегазовые инвесторы предпочли финансировать перспективные технологии сланцевой нефтедобычи, а не традиционные проекты. Разработка сланцевых месторождений требует гораздо меньше времени, чем глубоководное бурение, следовательно, обеспечивает быструю окупаемость инвестиций.

Но сланцевая нефть оказалась лишь временным решением, о чем явно свидетельствует статистика американской промышленности. В первом полугодии в стране извлекли из недр всего на один процент больше нефти, чем за аналогичный период 2018-го, хотя годом ранее прирост достигал семи процентов.

Американский нефтяник

14 августа 2019, 08:00

Пустые скважины: когда иссякнут нефтяные месторождения США

Это говорит о том, что ключевые месторождения почти иссякли. Еще в августе аналитики Wood Mackenzie обращали внимание на заметно повышающиеся объемы воды, поступающей вместе с нефтью, в ключевом американском сланцевом регионе — Пермском бассейне.

В течение первых шести месяцев этого года новые скважины Пермского бассейна давали на 12 процентов меньше, чем в 2018-м, и на 16 процентов — чем в 2017-м. В таких обстоятельствах нефтяники вынуждены бурить все больше новых скважин, хотя при цене 60 долларов за баррель это просто нерентабельно. Эксперты указывают: даже если черное золото подорожает на десять долларов, добыча сланца в США вырастет всего на 200 тысяч баррелей в сутки — гораздо меньше, чем год назад.

В итоге, несмотря на обещания сланцевиков, затраты инвесторов так и не окупились: за десять лет они потратили на 200 миллиардов долларов больше, чем заработали.

Осталось недолго

Проблемы с иссякающей нефтью видят и в России. «Если ничего не будем делать, мы можем столкнуться с негативными последствиями уже скоро. В 2018 году ожидаем 553 миллиона тонн, на пик выйдем в 2021 году — 570 миллионов. После чего может начаться постепенное снижение, и в 2035 году мы можем снизить добычу до 310 миллионов, то есть потерять 243, или 44 процента общей добычи», — заявил в середине сентября министр энергетики России Александр Новак.

Представители ведомства в проекте Энергетической стратегии России до 2035 года выразили убеждение, что мировой спрос на черное золото начнет падать уже в 2030-х. Схожей позиции придерживаются и в Международном энергетическом агентстве: его эксперты уверены, что пик придется на 2025 год, после чего аппетиты рынка пойдут на убыль преимущественно из-за перехода на альтернативные источники — природный газ, ветряную генерацию, атомную и гидроэнергетику.

Трейдеры на Нью-Йоркской фондовой бирже

10 октября 2019, 08:00

Стало ясно, когда разразится новый мировой финансовый кризис

Нефть кончится? Не смешите геологов!

Запасов нефти в России хватит на 28 лет, заявил глава Минприроды Сергей Донской и почти сразу столкнулся с противоположным мнением экспертов. Собирая самые разные оценки, мы приступили к исследованию недр.

Нефть — ресурс невосполняемый: кончится черное золото — и страны, лидирующие в нефтедобыче, уже не смогут восстановить экономику. Именно такое мнение долгие годы тиражируют на самых разных площадках — как в России, так и в странах мира. Прогнозы подкрепляются взаимосвязью курса валют и цен на нефть. И в ситуации, когда падение «нефтедоллара» сопровождается глобальными скачками на валютном рынке, трудно расслышать мнение экспертов, всю жизнь занимающихся нефтедобычей. А они настаивают, что запасы черного золота и газа неиссякаемы — как минимум, по причине разработки новых решений в исследовании недр.

ОТ 30 ДО 50 НЕФТЯНЫХ ЛЕТ

Есть две точки зрения на подсчет запасов нефтяных месторождений. Самая ранняя сформулирована еще Михайло Ломоносовым. Это биогенная теория, утверждающая, что нефть и природный газ — результат длительного, многоступенчатого процесса взаимодействия растительных и животных организмов. Потратим существующие залежи — и будем ждать миллионы лет до завершения необходимых реакций в недрах. В «лагере» защитников восполняемой нефти не согласны с коллегами. Абиогенные теоретики верят: топлива хватит на 100 или даже 200 лет. К таким оптимистам относил себя и химик

Дмитрий Менделеев. Процесс образования нефти он видел таким:

«Вода, просачиваясь вглубь Земли к металлическим массам, вступает в реакцию с карбидами железа. Образуются оксиды металла и углеводороды. После этого углеводороды по трещинам поднимаются в верхние слои земной коры и формируют месторождения нефти и газа».

Другими словами, на большой глубине есть неизвестные месторождения — нужно лишь до них добраться.

Тезисы противоборствующих лагерей со временем менялись. Безосновательными оказывались мнения и тех и других. Запятую в споре ставили геологи. Сначала в пику сторонникам абиогенной доктрины они доказали, что нефть образуется именно из органики, пусть и не за миллионы лет. А затем, в ходе наблюдения за рядом месторождений, эксперты выяснили: запасы действительно стали восстанавливаться. Самым неожиданным образом (этот тезис здесь ключевой). До настоящего момента никто так и не смог разобраться, как именно образуется нефть. Именно поэтому заявление главы Минприроды РФ

Сергея Донского на той неделе вызвало столько обсуждений.

«Давайте посчитаем. Извлекаемые запасы нефти составляют около 29 миллиардов тонн. Это те, которые теоретически можно извлечь из недр. Добыча сырой нефти (без газового конденсата) в 2015 году предварительно составила около 505 миллионов тонн. Если считать «в лоб» по этим цифрам, то открытых запасов хватит на 57 лет, — цитирует слова министра пресс-служба на сайте Минприроды. — Однако объем доказанных запасов (о которых нам точно известно, где и сколько их, как извлекать), по оценкам экспертов, вдвое меньше, около 14 миллиардов тонн. По доказанным запасам обеспеченность добычи составит уже только 28 лет».

28 лет. Если только мы не найдем новые месторождения. Или не решим вопрос трудноизвлекаемой высоковязкой нефти — ее запасы в России растут быстрыми темпами. Впрочем, разработку «трудной нефти» в сегодняшних экономических реалиях министр не приветствует.

«Ввод их в разработку связан с низкой экономической эффективностью и требует развития технологий. Пока по ним темпы отбора невелики. Без новых открытий добыча традиционных запасов начнет снижаться уже с 2020 года. Вырастет доля трудноизвлекаемой нефти, серьезно ухудшится экономика проектов. Именно поэтому геологоразведку мы останавливать не планируем».

Важен еще один момент. Геологоразведка — это всегда лотерея. Знания геологов основаны на большом опыте исследований, но не имеют ничего общего с реальным пониманием того, что на самом деле творится под толщей земли. Подобный тезис в нашей дискуссии приводит геолог-геофизик

Виктор Галенко:

«Наши попытки построить теоретически непротиворечивые модели постоянно разбиваются об исключения, которые встречаются в повседневной практике, — вспоминает слова своего преподавателя эксперт. — Поэтому геология — как и, например, астрология — никогда не станет точной наукой».

Чтобы картинка о спорности любых оценок запасов нефти и газа сложилась окончательно, расскажем о способе изучения недр. На поверхности земли производится взрыв, объясняет Галенко. Затем взрывная волна проникает вглубь земли, отражается и возвращается назад. Там ее улавливают сейсмоприемники, записывают колебания на магнитную ленту, а потом компьютер по этим данным строит профиль земной коры, где видны слои, заполненные нефтью, газом и другими залежами. Выглядит складно, но это только теория.

«На практике наше знание о земных глубинах ограничено слоем (поверхностью) Мохоровичича — от 5 до 70 километров в разных частях земного шара. Открою секрет — наука вообще не знает, что творится за этим слоем, — заявляет геолог-геофизик. — Есть невнятные гипотезы — одна противоречивее другой, — и все они не работают».

Другими словами, нефть вполне может закончиться. А может, и не может. Впрочем, даже такая противоречивая трактовка не идет вразрез с заявлениями Сергея Донского. Ознакомившись с текстом интервью внимательно, наши эксперты пришли к выводу: министр говорит не столько о малых запасах российской нефти, сколько о необходимости геологоразведочных работ и расширении континентального шельфа.

ТЕХНОЛОГИИ ДОБЫЧИ «ТРУДНОЙ НЕФТИ» ЕСТЬ, НО ПОКА ОНИ НЕЭФФЕКТИВНЫ

По разным оценкам, в России доля высоковязкой нефти (ВВН) и природных битумов (ПБ) в разведанных запасах составляет более 50 процентов, и она очень быстро растет. В мире также отмечается рост: сегодня это 40 процентов «трудной нефти» и битумов. Отказываться от такого лакомого кусочка никто не намерен, поэтому созданием технологий добычи ВВН и ПБ занимаются везде, и мы — не исключение.

«Обычно разработки осуществляются для конкретных объектов — битумных песков Канады, залежей Венесуэлы, Татарстана и других месторождений, — объясняет профессор Института геологии и нефтегазовых технологий КФУ Данис Нургалиев. — Для повышения эффективности разработки залежей высоковязкой нефти разработано большое разнообразие различных методов увеличения нефтеотдачи, но нельзя сказать, что существуют эффективные технологии, которые могли бы тиражироваться с учетом особенностей каждой залежи. С другой стороны, прямо сейчас можно говорить о таких технологиях для битумных залежей, сланцевой нефти и газа, но не для ВВН».

Прогноз создания комплекса тиражируемых технологий по добыче вязкой нефти — от 5 лет и более. В то же время, выход на первичное применение таких технологий — порядка 2-3 лет на опытных площадках.

«Как раз сейчас в России создается система полигонов, где можно проверить имеющиеся у нас технологии (Татарстан в числе пилотных регионов проекта — прим. +Царьград+). Но динамика цен на нефть говорит о том, что получение результатов промыслового эксперимента может затянуться, — отмечает проректор КФУ. — Впрочем, итоги лабораторных экспериментов и патенты также являются в некотором смысле законченным продуктом, который имеет достаточно большую ценность».

Понять ценность таких экспериментов проще на конкретном примере. Например, разобрав принцип добычи нефти с помощью каталитического акватермолиза. По словам Даниса Нургалиева, в самой по себе идее нет ничего нового. Разрабатывают ее с 1930-х годов. Это способ повышения добычи вязкой нефти с помощью закачки водяного пара, используемый, в частности, на российском месторождении Ярегское. Канадские нефтедобывающие компании оптимизировали способ инженерно, предложив дополнение SAGD (парогравитационный дренаж), когда скважины бурятся парами одна над другой. В верхнюю закачивают водяной пар, разогревают залегающую нефть и инициируют ее истечение в нижнюю скважину. Следующей стадией развития метода должно стать облагораживание высоковязкой нефти (природного битума) на выходе из пласта. Сегодня этот вопрос решают в лабораториях, но российские ученые пошли еще дальше.

«Мы создаем «нефтеперерабатывающий завод под землей». В нашем проекте катализатор подается непосредственно в пласт в объеме водяного пара, нагнетаемого через скважины для разогрева битума, — поясняет профессор. — Группа занимается разработкой рецептуры катализатора и технологии его применения. В настоящий момент получены первые рецептуры прекурсоров катализатора и положительные результаты лабораторных экспериментов, которые показывают снижение доли тяжелых компонентов и увеличение доли топливных фракций в исходной нефти».

Другими словами, нашим исследователям уже удалось повысить полезность высоковязкой нефти. Вопрос лишь в применении метода на практике.

Кстати, говоря о восполняемости нефтяных ресурсов, наш собеседник склонен согласиться со сторонниками разных «лагерей». С одной стороны, процессы могли измениться за миллионы лет, но трудно поверить, что сильно увеличилась скорость «нефтяных реакций».

«Это достаточно медленный процесс с точки зрения человеческих масштабов времени. Сегодня вокруг этого вопроса очень много спекуляций. Часто говорят о потоках нефти из мантии, неорганическом происхождении нефти и безграничности ее ресурсов. Могу согласиться лишь с тем, что углеводородные ресурсы нашей планеты действительно огромны, — отмечает Данис Нургалиев. — Их может хватить на многие сотни лет даже при современных темпах добычи. Нужны лишь соответствующие технологии».

ИСКЛЮЧЕНИЯ ИЗ ПРАВИЛ

Выше мы уже говорили о лотерее в геологоразведке и исключениях из правил, сбивающих с толку и теоретиков и практиков. В завершение приведем несколько примеров, когда нефть «обманывала» ученых, ломая предположения одно за другим.

— В 1893 году в Терско-Сунженском районе рядом с городом Грозный пробурили первые скважины. Спустя 2 года одна из них дала грандиозный фонтан нефти с глубины 140 метров. Укротить его удалось лишь спустя 3 года, затем фонтан и вовсе иссяк. Специалисты перешли к насосному способу добычи. А к 1941 году скважина обводнилась и была законсервирована. Добычу восстановили лишь после 1945 года. «Открыв двери», рабочие поняли, что скважина снова дает безводную нефть — месторождение получило второе дыхание. Ситуация повторилась спустя 50 лет.

— Еще одна нефтяная загадка — Ромашкинское месторождение в Татарстане. По оценкам геологов, добыть здесь можно было не более 710 миллионов тонн продукта. Но к сегодняшнему дню получили уже 3 миллиарда тонн нефти. Классические законы геологии не могут объяснить этот факт. Специалисты лишь отмечают пульсирующий ритм — скважины то пустеют, то наполняются.

— На морском шельфе Вьетнама самым загадочным называют месторождение «Белый тигр». Нефть здесь добывали традиционно — только из осадочных толщ (не глубже 3 километров). Но в какой-то момент бур вошел в фундамент земной коры — и скважина зафонтанировала. Геологи заявили о возможной добыче 120 миллионов тонн черного золота. Их прогноз не оправдался — объем оказался гораздо выше. Это месторождение поставило новый вопрос перед учеными: возможно ли, что нефть накапливается не только в осадочных породах, как считалось раньше, но и в породах фундамента?

Геологи действительно не располагают информацией о реальных запасах нефти. Поэтому говорить мы можем только о доказанных резервах залежей, причем в данную конкретную минуту. Так что не будем посыпать голову пеплом. В России с углеводородами, теоретически извлекаемыми при нынешних технологиях, лучше, чем где-либо еще. Но прав и министр Донской. Государству действительно было бы неплохо обратить августейшее внимание на геологоразведку, чтобы не оказаться на месте Мексики, которая из традиционных экспортеров нефти, владеющих богатейшими месторождениями одноименного залива, переехала в категорию стран-нефтеимпортеров.     

Что будет, когда закончится нефть

Развитие технологий существенно изменило жизнь современных людей, резко расширив их возможности. Но технологии несут в себе скрытую угрозу — они привели к резкому росту расходования природных ресурсов, которые вовсе не безграничны. Например, многие технологии зависят от нефти, а ведь её запасов в мире не так уж и много. Что будет с цивилизацией, когда закончится нефть? Попробуем ответить на этот вопрос.

Для чего нужна нефть?

Сегодня нефть — очень востребованный ресурс. И в первую очередь это очень удобное сырьё для производства топлива. Топливо из нефти прекрасно горит, легко заправляется, хранится и транспортируется. В связи с этим подавляющая часть двигателей в мире сейчас работает на топливе из нефти.

Из разных фракций нефти получают разные виды топлива — керосин, бензин, дизельное топливо. На таком топливе плавают корабли, летают самолёты и ракеты, ездят поезда, на нём работает почти весь наземный транспорт. Кроме того, в топливе нуждается разнообразная сельскохозяйственная, строительная и прочая техника, на нём работают небольшие электрогенераторы, даже бензопилой и газонокосилкой нельзя пользоваться без бензина.

Но нефть — это не только топливо. Нефть — ценное сырьё для химической промышленности. Из неё делают, например, пластмассы, без которых сложно представить себе современное производство. Кроме того, из нефти делают синтетические ткани (из которых по большей части и шьют современную одежду), резину, лаки и краски, бытовую химию, удобрения и даже лекарства. Всего из нефти производится более 6 тысяч наименований товаров! Так что представить себе масштабы катастрофы, которая произойдёт, когда в мире закончится нефть, нетрудно.

На сколько ещё лет хватит нефти?

На самом деле нефть заканчивается довольно быстро. Простые подсчёты показывают, что разведанных запасов во всём мире при текущих темпах добычи хватит лет ещё примерно на 50. Так что, по крайней мере, люди, родившиеся в конце 20-го — начале 21-го века, имеют все шансы дожить до грядущего нефтяного коллапса.

Конечно, нефть не кончится сразу и вся. Часть нефтяных месторождений сегодня не разрабатывается, поскольку это экономически нерентабельно. Но со временем, когда относительно доступная нефть станет заканчиваться, цены на неё вырастут, и нефть начнут добывать из труднодоступных месторождений. Однако это только растянет наступающий коллапс.

Кроме того, особенности капиталистической экономики таковы, что цены на ресурсы подвержены резким колебаниям. Например, при появлении явных признаков дефицита нефти может начаться паника и цена на нефть резко поднимется в один момент. В лёгкой форме мир уже переживал что-то подобное. Например, в 1973 г. резко — примерно в 4 раза — выросли цены на нефть. В результате в США и Западной Европе исчез с заправок бензин, сократилось число авиарейсов, начались перебои с электроснабжением. Промышленное производство упало на 13%, а акции американских компаний — на 30%. А в начале 2019 бензиновый кризис разразился в Мексике. Когда-то эта страна была одним из крупных экспортёров нефти, но сегодня её не хватает даже для внутреннего потребления. В результате сначала начался рост цен на топливо, а потом возник и его дефицит. Очереди на заправках растянулись на километры, а власти призвали горожан ходить пешком.

Очередь за бензином в Мексике

Что будет, когда нефть начнёт заканчиваться?

Мир без сомнения ожидает глобальный экономический и технологический кризис. Ещё до окончательного исчерпания запасов произойдёт резкий рост цен на нефть и продукты её переработки, что повлечёт значительное повышение себестоимости, а, возможно и дефицит многих товаров. В этой ситуации многое будет зависеть от мер, которые примут правительства. В худшем случае, если они не смогут удержать ситуацию под контролем, возможны массовые увольнения, беспорядки, грабежи, распад цивилизованного общества. Кроме того, попытки удержания под контролем истощающихся запасов нефти наверняка приведут к войнам за ресурсы. Собственно, США уже ведут войны за нефть, но в будущем они станут ещё более интенсивными.

Но если к кризису готовиться целенаправленно, постепенно сокращать потребление нефти и искать ей замену, кризис вполне можно пережить. Например, транспорт вполне может использовать и разнообразное альтернативное топливо, да и химическую промышленность можно перевести на другое сырьё. Синтетический аналог нефти можно получать из угля, из отходов лесной промышленности и прочего растительного сырья. Главное — готовиться к кризису заранее, а не бездумно растранжиривать нефтяные запасы, как это делает Россия сегодня.

Когда закончится нефть в России?

Россия — один из ведущих экспортёров нефти в мире, хотя мы далеко не первые по её запасам. Многие страны Персидского залива или Венесуэла имеют значительно больше запасов нефти. Россия ежегодно продаёт более 500 млн. тонн нефти, при том, что разведанных запасов всего 13 млрд. тонн. Это значит, что нефти в России хватит примерно до 2044 года. Конечно, в принципе, Россия может добыть нефти больше, если начнёт разрабатывать, например, месторождения в Арктике, но эта нефть будет очень дорогой.

Запасы нефти в разных странах (в млрд. баррелей)

Сегодня Россия сидит на нефтяной игле. Значительная часть высокотехнологичной промышленности была уничтожена во время правления безумного Ельцина, и сейчас нефть, нефтепродукты и топливо составляют в общей сумме более половины российского экспорта. Очень скоро этот экспорт начнёт падать, и период относительного благополучия закончится. Чтобы не оказаться у разбитого корыта, России надо срочно менять экспортно-сырьевую экономическую модель, принятую в 90-е, на более адекватную.

Похожие записи

Мир через 100 лет: почему нефть не кончится, а Земли хватит на всех

Известный биолог и писатель Мэтт Ридли в Wall Street Journal утверждает, что исчерпаемость ресурсов Земли — это миф. Мы перевели его яркую колонку.

Сколько раз вы слышали, что человечество скоро подберется к пределу использования мировых ресурсов, что кончится нефть, что скоро атмосфера перестанет справляться с загрязнениями, а земля уже не сможет производить достаточно еды для растущего населения? Авторы этих заявлений исходят из того, что на Земле фиксированное количество всего — металлов, нефти, чистого воздуха, земли — и что мы истощаем эти запасы, потребляя их.

Однако человечество прорывалось сквозь эти пределы раз за разом. Как сказал однажды министр нефти Саудовской Аравии, каменный век закончился не из-за дефицита камня. Люди (и даже некоторые животные) умеют создавать новые возможности, делая свою среду обитания более продуктивной. Отличный пример — сельское хозяйство.

Экономисты не любят экологов: по их мнению, экологи почему-то мыслят статическими пределами, не думают о том, что когда стал иссякать китовый жир, была открыта нефть, когда урожаи перестали расти, появились удобрения, а когда изобрели оптоволокно, упал спрос на медь. Но и экологи считают, что экономисты поклоняются некой сверхъественной силе под названием «рынок», чтобы уклониться от вопроса о пределах роста. Самый простой способ вызвать овацию на конференции экологов — это озвучить грубую шутку про экономистов.

Я был и тем, и другим. Я изучал экологию в академической среде около семи лет, а затем восемь лет работал в журнале Economist. Когда я был экологом, я очень много думал о пределах роста. Сегодня я склоняюсь к мысли, что пределов нет, потому что мы можем изобрести новые способы делать больше с меньшими затратами.

Удивительно, что недавний прогноз межправительственной группы по изменению климата (что к 2100 году температура поднимется на 3,7-4,8 градусов по сравнению с доиндустриальным уровнем) основан на таких предпосылках: отсутствие значительных технологических перемен, прекращение долгосрочного падения темпов роста населения, утроение дохода на душу населения и отсутствие больших изменений по части энергоэффективности экономики. То есть это мир вроде нынешнего, но в котором люди жгут гораздо больше нефти и угля, что приводит к усилению выбросов. Большинство экономистов, однако, ожидают к 2100 году 5-10-кратного роста доходов, огромных технологических перемен и прекращение роста населения: это не так уж много людей, нуждающихся в гораздо меньшем количестве углеводородов.

В 1679 году Антони ван Левенгук, великий голландский натуралист, вычислил, что планета может выдержать население в 13,4 млрд, которого, как считают большинство демографов, никогда и не будет. С тех пор оценки менялись в диапазоне от 1 до 100 млрд, и договориться не получается.

Экономисты говорят, что мы постоянно повышаем производительность каждого гектара земли за счет удобрений, механизации, ирригации и пестицидов. Дальнейшие инновации еще больше поднимут потолок. За последние 50 лет площадь земли, требующейся для выращивания определенного количества пищи, сократилась на 65%.

Экологи возражают, что эти инновации основаны на невозобновляемых ресурсах вроде нефти и газа, а возобновимые используются быстрее, чем их можно восстановить. Так что нынешние показатели не удастся не то что улучшить, но даже и сохранить.

Экономисты парируют, что на огромных территориях (особенно в Африке) еще только предстоит использовать удобрения и современные сельскохозяйственные методики, а значит, нет оснований думать, что в целом по миру производительность земель снизится. Наоборот, даже при достаточно быстром росте населения и доходов (а значит, и росте спроса на мясо и другую роскошь) в 2050 году нам понадобится меньше сельскохозяйственных земель, чем в 2000 (если мы только не будем производить на них биотопливо). 

Возьмем воду, которая ограничивает производство пищи во многих странах. В 2000 году мир использовал вдвое меньше воды, чем полагали возможным эксперты в 1960-х. Почему? Благодаря новым ирригационным техникам, которые привели к большой экономии воды. Некоторые страны вроде Израиля сократили использование воды для орошения. А если прибавить к этому методики опреснения морской воды с помощью солнечной энергии, то крайне маловероятно, что уровень запасов свежей воды ограничит рост человечества.

Бестселлер «Пределы роста», опубликованный Римским клубом в 1972 году, предсказывал, что мы упремся во всевозможные потолки, столкнемся с дефицитом разного рода металлов, топлива, минералов и пространства. Почему этого не произошло? Помогли технологии: новые методики разработки сырья, более экономное его использование, замена более дешевыми материалами. Сегодня мы используем на компьютерных платах в 100 раз более тонкий слой позолоты, чем 40 лет назад. Содержание стали в машинах и зданиях продолжает падать.

Еще 10 лет назад можно было считать, что природный газ кончится через несколько десятилетий, вслед за ним кончится и нефть, а в результате сельскохозяйственное производство рухнет. Тогда перед миром встала бы дилемма: или вырубать оставшиеся леса для сельского хозяйства, или голодать.

Но благодаря технологии гидроразрывов и сланцевой революции конец нефти и газа отсрочен. Когда-нибудь они и вправду кончатся, но лишь в том смысле, в каком кончится Атлантический океан, когда вы решите его пересечь на байдарке. Вы, скорее всего, остановитесь и повернете назад задолго до того, как увидите американские берега. Так и мы, скорее всего, успеем найти для нефти и газа дешевые заменители.

Экономист Тим Ворсталл приводит пример теллура — главного ингредиента некоторых видов солнечных панелей. Это один из редчайших элементов на Земле. Быстро ли он кончится? По оценке Ворсталла, его запасы — 120 млн тонн, этого хватит на миллион лет. Теллур также содержится в отходах переработки медной руды, а когда-нибудь его можно будет добывать и из старых солнечных панелей, отслуживших свое.

Многие экологи до сих пор считают, что чем больше на Земле людей, тем больше они наносят планете ущерба. Но в последние 40 лет все было не так. Более высокие доходы и новые технологии позволили снизить человеческое влияние на планету. Более богатые люди не добывают себе дрова и пищу в лесу — они пользуются электричеством и птицефермами, а и то, и другое требует гораздо меньше земли.

Отчасти проблема в том, что слово «потребление» для экологов и экономистов означает разные вещи. Экологи говорят об «использовании ресурса», экономисты же о «покупке товаров и услуг». Но в каком смысле используются вода или теллур, когда продукты, изготовленные с их помощью, кто-то покупает? Они по-прежнему остаются в этих продуктах или в окружающей среде. Вода возвращается в природу и может быть использована заново. Теллур остается в солнечных панелях, которые можно переработать. 

Возьмем расчеты Global Footprint Network— калифорнийского исследовательского института, который поддерживают больше 70 международных экологических организаций. В них предполагается, что ископаемое топливо, которое сжигают в погоне за более высокими урожаями, в будущем должно компенсироваться высадкой новых деревьев в масштабах, достаточных, чтобы изъять из атмосферы излишки углекислого газа. Есть также популярные расчеты, что 54% той сельскохозяйственной земли, в которой мы нуждаемся, следует использовать для поглощения углекислоты.

Но что, если посадка деревьев — не единственный способ борьбы с излишками углекислого газа? Или если деревья будут расти быстрее с помощью современной ирригации и удобрений, так что их понадобится меньше? Или если мы снизим эмиссии, как США недавно, заменяя на электростанциях газ углем? Или если мы смиримся с некоторым увеличением эмиссий при высоком росте урожаев? Любое из этих решений может во многом списать тот долг, который у нас остается перед планетой.

Некоторые экологи доказывают, что мы используем больше половины всей зелени на планете. Хельмут Хаберль, австрийский исследователь, не согласен: во-первых, эта величина значительно меньше (14,2% съедаем мы сами и наши животные, еще 9,6% не дают вырасти наши дома и фермы). Во-вторых, чаще всего экономический рост происходит без резкого увеличения используемой биомассы, и по мере индустриализации человеческое потребление того, что растет само по себе, сокращается. Наконец, человеческая деятельность даже увеличивает производство растительности в природе. Удобрения с полей попадают в леса и реки. В районах вроде дельты Нила дикая природа стала более продуктивна, чем до человеческого вмешательства.

Я мечтаю о том, чтобы два племени, экономисты и экологи, собрались когда-нибудь вместе. Я бы поставил перед ними один простой вопрос и запретил бы выходить из зала, пока они не дадут ответ: «Как инновации могут улучшить окружающую среду?»

Когда в мире закончатся нефть и газ

Ученые вынесли Европе приговор: уже в самые ближайшие года ее нефтегазовые запасы будут полностью исчерпаны, так что придется усилить зависимость от России, Норвегии и Катара или срочно и масштабно переходить на альтернативные возобновляемые источники энергии. Пугающие данные содержатся в исследовании Института глобальной устойчивости при Университете Англия Раскин (Кембридж, Великобритания).

Вот данные по некоторым странам:

В Великобритании нефть кончится через 5,2 года, газ — через 3 года, уголь — через 4,5 года.

Во Франции и того хуже — все это вместе истощится меньше чем через год.

Германия, напротив, может прожить еще 250 лет на угле, но только два года на газе и меньше года на нефти.

В Италии нефти хватит на год, газа — меньше, чем на год.

По восточно-европейским странам прогноз лучше, особенно по запасам угля. В Болгарии, например, он закончится только через 43 года. В Польше — через 34 года.

Для сравнения: в России запасов нефти хватит больше чем на 50 лет, газа — больше чем на 100 лет, а уголь и вовсе обеспечит еще 500 лет «беззаботной жизни».

Вот так выглядит карта оставшихся в мире подтвержденных запасов нефти:

Незавидная участь у США (особенно по сравнению с соседней Канадой), а также у Китая, Южной и Юго-Восточной Азии, Австралии. Ну а самые обеспеченные нефтью страны, которые могут не тревожиться еще 100 с лишним лет, — это государства Ближнего Востока, некоторые страны Африки и Казахстан.

А это карта оставшихся в мире запасов природного газа:

Как видно, хуже всего обстоят дела в Европе, Белоруссии, Турции, Иордании и ЮАР.

И, наконец, «угольная» карта:

Наихудшие показатели оставшихся запасов угля — опять же, в ряде стран Европы, а также в Таиланде и на Филиппинах, в Южной Корее и Японии.

И вот еще несколько фактов, которые можно узнать из доклада с символичным названием «Ограниченность ресурсов: мы живем в недолговечном мире» (текст на английском языке, pdf-формат).

  • Две трети природного газа сконцентрировано в четырех странах — Россия, Катар, Иран и Саудовская Аравия;
  • 90% запасов угля находятся в шести странах — США, Россия, Индия, Китай, Австралия и ЮАР;
  • 60-80% мировых подтвержденных запасов нефти сосредоточены в странах, у которых есть национальные нефтяные компании или существуют значительные ограничения для иностранных инвестиций и участия в этом секторе энергетики.

Как заключают британские исследователи, учитывая рост спроса, ежегодная добыча газа должна вырасти в три раза по сравнению с нынешним уровнем добычи России (около 680 млрд кубометров) — второго в мире поставщика «голубого топлива».

Большинство экспертов соглашаются, что к 2030 году добыча газа должна расти быстрее, чем это было исторически. «В идеале» она должна достигать 15 млрд кубометров в сутки (для сравнения: сейчас столько газа добывают за целый год (!) такие страны, как Азербайджан и Украина).

Что будет с Россией и миром, когда закончится нефть

English version: What future awaits Russia and the world after oil

Автор скандальных экономических бестселлеров «Почему Россия не Америка» и «Почему Америка наступает» Андрей ПАРШЕВ известен своими громкими заявлениями, которые на первый взгляд кажутся нам абсолютно абсурдными. Однако по прошествии времени они имеют обыкновение сбываться. Наши политики более 10 лет назад смеялись, слушая его сценарий о нападении США на Ирак. А экономисты крутили пальцами у виска, читая его выводы о том, что американская валюта примерно к 2007 году резко пойдет вниз…

Сейчас к выходу в свет готовится его новая книга с рабочим названием «Зима гигантов». Если вкратце, то эта книга о том, что станется с Россией и как изменится мир, когда мы выкачаем из недр всю нефть. Собственно за этим мы и пригласили Андрея Петровича на интернет-конференцию с нашими читателями. Но вопросы задавали не только об углеводородах…

«Нефти осталось до 2022 года»

Ольга, Москва:

— Вы таким вопросом глобальным задаетесь. А может, проблема не стоит того? И вообще через сколько лет грянет нефтяной кризис?

— По последним данным Минприроды РФ, известных запасов нефти в России хватит до 2022 года. Все, что сейчас добывается, разведано во времена СССР, а территория страны не покрыта поисковыми работами. Надо в срочном порядке заниматься геологоразведкой. В прогнозе Минприроды не учитываются перспективные ресурсы нефти, о которых известно, что они есть, но их объемы точно не определены. Так что есть надежда, что совокупные ресурсы в итоге могут дать нам еще несколько десятков лет. Но это не снимает проблемы: нефть рано или поздно кончится! На чем мы пахать и ездить будем?

«Цивилизация очень сильно изменится»

Персона, Москва:

— Не представляю себе, сможет ли человечество выжить, если вдруг закончится нефть. Ведь на этой сфере сейчас держится почти все…

— На самом деле в мировом балансе энергопотребления нефть занимает не первое место. В большинстве стран ее роль — от 10 до 20 процентов. Есть страны, сильно зависимые от нефти, например Исландия, обладающая огромным рыболовным флотом. Россия больше зависит от газа, которым отапливаются города европейской части страны. Теплостанции Москвы работают на природном газе, которого используется в угольном эквиваленте около 80 млн. тонн в год. Во многих странах основой энергоснабжения до сих пор остается уголь. В США значительную часть баланса как раз уголь и составляет. Во Франции большую роль играет атомная энергия. Поэтому исчерпание нефти не будет являться катастрофой для цивилизации, но повлияет на нее очень сильно.

Серж:

— Какой вид ресурсов будет наиболее востребован после окончания эпохи нефти? Может быть, вода, уран или даже мозги, в смысле умные головы?

— С ураном ситуация простая. Уран в России кончится быстрее нефти. Вода вряд ли будет предметом экспорта России ввиду удорожания транспорта. В отдаленной перспективе лес может стать возобновляемым ресурсом, который частично заменит углеводород. При этом надо иметь в виду, что, несмотря на большие площади лесов в нашей стране, продуктивность леса невысока. Мы получаем около трех кубометров древесины на человека в год. Это в четыре раза меньше, чем, например, в Финляндии. Тем не менее государственная программа лесовозобновления жизненно важна уже сейчас. Потому что посаженные сейчас леса войдут в пору спелости в лучшем случае к моменту исчерпания нефти. А то и позже.

Артем:

— Может ли человечество как-то искусственно пополнять запасы нефти?

— Нет. Так как запасы нефти создавались миллионы лет. И не нами. Это энергия солнца, запасенная растениями, которые жили миллионы лет назад.

Полина Мурашова:

— Сейчас ведутся какие-нибудь исследования и разработки для того, чтобы в случае окончания нефти человечество продолжило комфортное существование?

— В советское время такие работы велись. Строились целые комплексы, предназначенные для рационального использования угольного сырья. Сейчас этот процесс несколько затормозился. Я считаю, что, кроме нанотехнологий, стоит обратить внимание и на эту проблему, проблему рационального использования запасов твердого топлива.

Владислав Финоченко:

— Как вы относитесь к ученым, считающим, что нефть быстро не закончится, т. к. это самовозобновляемый ресурс, связанный с процессами, протекающими внутри нашей планеты?

— Вопрос сложный: в атмосфере Юпитера полно углеводородов, а значит, они довольно распространены во Вселенной, тем не менее в отработанных нефтяных месторождениях новая нефть в товарных количествах не появляется.

Гость:

— Не думаете ли вы, что с появлением возможности производить синтетические топлива (искусственный бензин, дизель из угля) угроза исчерпания нефтяных ресурсов отходит на второй план?

— «Отсрочка лишь, но не прощенье». Во-первых, высокосортного угля, пригодного для переработки на жидкое топливо, не так уж и много. Во-вторых, такое топливо всегда было существенно более дорогим, чем нефтяное.

Виталий:

— Возможно ли как-то отсрочить наступление нефтяного кризиса?

— Рецептов два. Разработка нефтезамещающих технологий и самое сложное — снижение потребления. Не уверен, что Запад способен пойти на это добровольно.

Читатель:

— На ваш взгляд, когда закончится нефть, что именно сможет занять роль «черного золота» в мировой экономике?

— На первых порах — уголь. Но при условии своевременной разработки прогрессивных технологий его переработки и использования. В первую очередь важны способы получения жидкого топлива из угля. Во многих странах такие работы активно ведутся, например, в Англии. Что сейчас происходит у нас, сказать сложно. Какие-то работы ведутся, но до промышленного этапа пока мы не дошли.

— Неужели мы снова на лошадок пересядем?

— С одной стороны, пересесть на лошадку вроде бы невозможно. А с другой — в достаточно отдаленной перспективе этого не избежать. Кстати сказать, лошадка во многих отношениях удобнее трактора. И широко используется в весьма развитых сельских хозяйствах. Во всяком случае, когда едешь по Англии, то лошадей, пасущихся около дороги, встречаешь довольно часто. С ростом цены на топливо, я думаю, лошадь будет становиться все выгоднее и начнет отбирать работу у машин. Поэтому разумное правительство должно начать подумывать о возрождении поголовья рабочих лошадей в России, развитии ветеринарной службы, племенных заводов и т. д. Может быть, пока для рекреационных целей. Но с перспективой их хозяйственного использования. Это только одна из альтернатив.

Иван:

— Когда выйдет в продажу ваша новая книга?

— Я рассчитываю на июнь. Издательство «АСТ».

ВОПРОСЫ ОТ «КП»

— Андрей Петрович, в борьбе за контроль над Персидским заливом американцы несут колоссальные расходы. Хотя некоторые экономисты утверждают, что на самом деле все убытки от военной кампании окупаются…

— Ну что вы, нет, конечно. И они на самом деле не извлекают из этого никакой прибыли. Кроме одной. Американцы очень хорошо помнят болезненную ситуацию начала 70-х годов. Тогда из-за того, что нефтедобывающие страны национализировали нефтяную промышленность, в Штатах начался топливный кризис. Вот и сейчас они опасаются, что без массивного американского военного присутствия в Персидском заливе тамошние поставщики нефти могут повторить ситуацию в многократно увеличенном масштабе. А через пару десятков лет основные запасы нефти как раз и останутся в зоне Персидского залива. Так что сегодняшняя агрессия США — задел на будущее. Своего рода забота о своих потомках…

«Мы с Америкой друзья? Не надо заблуждаться…»

— Кто, по вашему мнению, придет к власти в Америке и как это отразится на взаимоотношениях США и России?

— Думаю, Маккейн. Кстати, единственный пилот в современной истории, которому удалось вывести из строя целый авианосец. Его самолет взорвался на палубе авианосца, что привело к пожару, в котором погибли десятки моряков, а авианосец были вынуждены отправить в ремонт.

— Вы на что намекаете?

— Я немножко поясню свое понимание российско-американских отношений. Для Америки есть только одна реальная угроза — ядерное оружие России. Только оно является серьезным препятствием к переделу рынка нефти. Поэтому каждый американский лидер, если он, конечно, патриот своей страны, обязан день и ночь думать о том, как эту угрозу устранить. И они об этом думают. У нас часто недооценивают последовательность и упорство американцев в достижении своей мечты. Они, кстати, любую проблему превращают в цель по ее устранению. А не мусолят годами с трибун, как это делают у нас. Так вот, Маккейн — человек, который хорошо понимает приоритеты в политике США. И ожидать от его прихода хорошего к нам отношения не стоит.

— Такое ощущение складывается, что вы вчерашним днем живете: «ядерная угроза», «передел рынка»…

— Не надо заблуждаться, думая, что Америка считает нас друзьями. Как только у них будет уверенность, что они смогут со 100-процентной вероятностью с одного удара вывести из строя все наши ракеты, они это сделают, будьте уверены…

— Так отчего же они это не сделали в начале 90-х, когда оборона России была похожа на решето?

— Это очень большая загадка и для меня. Вполне может быть, что они элементарно облажались. Теперь, кстати, кусают локти от упущенной возможности. И не стесняются говорить об этом…

«Третья мировая начнется из-за еды»

— Ну вот, опять вы нас пугаете… Так и до войны договоримся…

— А что? Многие уже стали на полном серьезе рассуждать о возможных причинах ее возникновения. И они напрямую связаны с истощением углеводородов. Смотрите сами: производительность сельского хозяйства резко падает (лопата — не конкурент трактору), а значит, возникает угроза голода. Следовательно, нужно использовать дополнительные биологические ресурсы, а именно — морские биоресурсы. И сытой будет та страна, которая сможет удержать контроль над ними, — рыбы на всех не хватит. И поэтому следующая мировая война начнется за право обладать этими самыми морскими биоресурсами.

Не надо забывать и о том, что корабли сейчас работают на нефтепродуктах. А потом? Будут переведены на жидкое топливо, полученное на основе угля? Но эти технологии очень дороги. Значит, и рыбку смогут себе позволить есть лишь богатые люди. А тут и до гражданской войны недалеко. Я не только про Россию говорю — «голодные бунты» могут вспыхнуть даже в нынешней сытой Европе.

«Иран Штатам не нужен. Пока…»

— Когда-то вы предсказали причины и дату нападения Америки на Ирак. Иран на очереди? Если да, то когда это случится?

— Иран не ключевая фигура, если рассматривать только ресурсы нефти и газа (10% нефти и более 20% газа от мировых запасов). Но есть и еще один фактор. Иран занимает северо-восточное побережье Персидского залива и в перспективе может угрожать транспортировке нефти из Ирака, Кувейта и ОАЭ. Во-вторых, Ирану не везет геостратегически. Основное население страны, ее промышленная база расположены в Северном Иране. А месторождения — на пустынном юге. Эти две части разделены труднопроходимым горным хребтом. Который США при необходимости легко могут контролировать своей авиацией. Поэтому, если США сочтут, что необходимость в такой операции назрела, они обязательно ее начнут. Идеологическая подготовка такой операции среди мировой общественности и собственного населения уже проведена: Иран обвиняется во многих грехах, среди которых поддержка террористов в Ираке, исламских террористов по всему миру и т. д.

В Иране американцам реально нужна только южная часть. Пустынная и малонаселенная. Я думаю, что в горы американцы постараются не лезть, а будут контролировать только проходы и предгорья. Если опять-таки возникнет необходимость в такой операции. Что же касается сроков, я не думаю, что война с Ираном произойдет уже в этом году, пока острой необходимости у США в этом нет. И, возможно, эта ситуация законсервируется еще на несколько лет.

— Кстати, вы были одним из немногих, кто практически точно предсказал нынешнее состояние доллара. А еще один прогноз про американскую валюту сделать слабо? Хотя бы до конца года…

— Думаю, отметку в 22 рубля он пройдет. До тех пор, пока опускать доллар будет выгодно самим американцам (а им это выгодно), они будут это делать. Но что-то у меня предчувствие плохое…

А ЕЩЕ СПРАШИВАЛИ…

Альфия Галимова:

— Может, я не по теме, но как мать меня заботит будущее моих детей. У меня две девочки. И мысли заняты одним: чему их обучать, какие профессии пригодятся в будущем?

— Экономистов и юристов в стране явный перебор. На мой взгляд, эти виды образования нужны, но в качестве второго образования. И я считаю, что образование по профилю топливно-энергетическому или техническому будет более полезно в жизни. Хотя нефть в мире и кончается, но для работы вашим дочкам ее еще хватит.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

Нехваткой нефти уже несколько недель озабочены мировые рынки. Динамика показывает — на фоне тревожных ожиданий дефицита углеводорода и падения курса доллара нефть только продолжает дорожать. В связи с чем вчера на Нью-Йоркской товарной бирже был зафиксирован новый рекорд: за баррель «черного золота» с поставками в мае уже обещали 114,52 доллара. Судя по всему, рост цен на этом не прекратится: растущее энергопотребление и снижающаяся добыча заставляют говорить аналитиков о новых рекордах в будущем.

Читайте полный текст.

Читайте полный текст.

English version: What future awaits Russia and the world after oil

Когда закончится нефть? Что тогда будет? — Люди Роста

Нефть. Чёрное золото. Эта чёрная маслянистая субстанция уже давно стала мощным рычагом политического давления, а от её стоимости напрямую зависит экономика всего мира. Так что же будет, когда запасы нефти иссякнут?

На сегодняшний день свыше 6 тысяч наименований товаров производят из продуктов переработки нефти, начиная от всем известного бензина и мазута до крема против морщин и аспирина. Ежегодно более 25 миллионов тонн белка, получаемого из компонентов нефти, идет на замену веществ животного происхождения при изготовлении продуктов питания. И как человечество обойдётся без этого, пока не понятно. Ведь ключевая проблема в том, что нефть — это невозобновляемое вещество.

Сколько в мире нефти?

По не уточнённым сведениям, в мире менее 2 триллионов баррелей нефти (если быть точнее, то 1,726 трлн). Если не снижать темпы потребления, то такого количества хватит лишь на 53 года. Но речь идёт об известных месторождениях и используемых сегодня способах добычи. Если же человечество научится извлекать нефть из, так называемых, нерентабельных скважин, то картина существенно изменится.

Например, не так давно в штате Техас геологи обнаружили залежи 20 миллиардов баррелей (!) сланцевой нефти. Для сравнения на Аляске за последние 40 лет добыто всего 12 миллиардов баррелей.

А сколько нефти в России?

В нашей стране известно о месторождении чёрного золота, общим объёмом 14 миллиардов тонн. Этого хватит на 28 лет. С учётом сланцевой нефти и битуминозного песка, эта цифра равна 100 миллиардам тонн, что составляет 31,25% от мировых запасов.

По информации геологов, под льдами Арктики покоится 90 миллиардов баррелей нефти (!), и 88% от всего объёма ресурсов принадлежит нам. Все запасы нефти и газа на российской арктической части оцениваются в 20 триллионов долларов.

На сегодняшний день главными нефтяными державами считаются:

  • Венесуэла (298,3 млрд баррелей)
  • Саудовская Аравия (265,9 млрд баррелей)
  • Канада (174,3 млрд баррелей)
  • Иран (157,0 млрд баррелей)
  • Ирак (150,0 млрд баррелей)
  • Кувейт (101,5 млрд баррелей)
  • ОАЭ (97,8 млрд баррелей)
  • Россия (93,0 млрд баррелей)
  • Ливия (48,5 млрд баррелей)
  • Нигерия (37,1 млрд баррелей)

Рано или поздно чёрное золото закончится, и миру придётся искать ему альтернативу. Потому мировые учёные сегодня ломают голову и ищут ответ, как же синтезировать нефть.

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о