Содержание

Архитектурное бюро WALL :: Статьи

В некотором роде это действительно феноменально: фактически не имея за спиной ни одной крупной реализации, получить заказы на наземный павильон станции «Технопарк» на территории ЗИЛ, на проект ТПУ на Павелецкой площади, судьба котлована на которой, оставшегося после неудачной попытки построить торговый центр, волновала всю Москву, или на павильон ВДНХ. Сплошь знаковые территории, значительные масштабы — и крайне высокая в наше непростое время вероятность того, что все это действительно построят, причем в самое ближайшее время. Павильон на Сиреневой аллее ВДНХ обещают уже к осени, над Павелецкой вовсю кипит работа, а жилой комплекс на Хорошевском шоссе для RDI показывают в Каннах на самой престижной в мире выставке недвижимости MIPIM-2016. И это не говоря о других почти 40 проектах, которые Рубен Аракелян вместе со своим партнером Айком Навасардяном успели «натворить», начиная с 2014 года.

WALLПроект павильона «Технопарк», Румянцево

Вот вам еще несколько фактов, не могущих не вызывать удивление и восхищение:

в 2015 году на крупнейшей профильной выставке «АрхМосква» WALL было признано лучшим молодым бюро, Рубена Аракеляна пригласили преподавать в МАРШ курс для бакалавриата, связанный с профессиональными навыками архитектора (а туда случайных людей не приглашают), в МАРХИ под его руководством пишут дипломы, и не так давно стало известно, что он же станет сокуратором Московской архитектурной биеннале этой весной — наравне с такими опытными «гуру», как Барт Голдхоорн и Елена Гонсалес. В рамках темы биеннале «Архитектура и жизнь», явным образом намекающей на популярный советский журнал «Наука и жизнь» и предлагающей проследить процессы влияния архитектуры на аспекты нашей жизни и мировосприятия, основатель бюро WALL представит экспозицию-трилогию. Каждая ее часть будет иллюстрировать один из этапов становления и развития архитектора, среди которых Рубен выделяет образование, собственно проектирование и — неожиданно — критику. Кстати, о том, каким образом бюро WALL взаимодействует с волной критики в ответ на свои проекты, мы писали в материале «Как архитекторам реагировать на критику: 5 проверенных методов».

Жилой комплекс, Хорошевское шоссе

Конечно же, и Рубен, и Айк в професии гораздо дольше, чем два года. Оба закончили МАРХИ, оба проходили преддипломную проектную практику у Юрия Григоряна (кстати, диплом Рубена сокурсники до сих пор вспоминают как нечто действительно выдающееся для студента), после выпуска из института продолжили работу в «Меганоме». Рубен провел там 5 лет, пройдя путь от практиканта до ГАПа и сопреподавателя Григоряна на курсах в МАРХИ. Айк ушел чуть раньше. А в 2014 году они решили объединиться: Рубен был уверен, что даже когда ты молод, можно добиться больших профессиональных успехов, Айк мечтал о качественной статусной архитектуре в противовес проходным коммерческим проектам. Они и сейчас считают, что только финансирование проекта из собственного кармана даст архитектору полную свободу действий — и надеятся когда-нибудь до этого дорасти.

«Архитектурное бюро WALL образовалось в кризис — наиболее уязвимый экономический и политический периоды развития, — рассказывает Рубен Аракелян. — Это был намеренный шаг — своеобразный вызов эпохе: ведь именно в такие периоды способно родиться что-то по настоящему значимое и уникальное». И вот как раз не утратить свою уникальность, идентичность, самобытность — даже в ущерб материальной выгоде — та ключевая стратегия бюро, которой им пока удается придерживаться. И, судя по всему, она даже вполне успешно работает.

Офис бюро WALL

Так в чем же секрет? Наверное, во всем сразу. А еще — в безусловно оригинальном способе мышления и восприятия

. «А вы знали, что все население земли компактно умещается в кубе со стороной 1 км?», — спрашивает Рубен. Кажется, он готов до бесконечности открывать для себя тайны мироздания — а заодно рассказывать о них всем окружающим. И про куб, и про то, что WALL — это не только стена и «культивация постоянного и стабильного в контексте временного и одноразового». Это еще и аббревиатура: World Architecture Local Line — «архитектура на стыке глобального и локального, внешних факторов и внутренних, дедуктивного и индуктивного мышления».

Отношение к архитектуре — где-то фетишистское, где-то философское, где-то трепетное и трогательное. «Архитектура как время — это понятие, придуманное людьми для обозначения движения материи в пространстве, — говорят основатели WALL. — Она рождается и существует в процессе, в мыслях, в ощущениях, в эскизах, макетах, текстах, размышлениях, стихах, поэзии, кино… c последующим переходом в другое состояние со своими физическими законами». Поэтому и Рубен, и Айк — они немножечко и художники, и ваятели, и даже поэты. Их макеты и инсталляции на выставках — это прежде всего скульптуры, у которых, благодаря специально придуманной технологии исполнения, уже появился свой узнаваемый стиль; эскизы Рубена хранятся в коллекции Музея архитектурного рисунка в Берлине. А описания проектов! Это настоящая музыка слов, вслушайтесь:

Ценность [нематериального] формирования [материальной среды]…

[Городская терапия] — баланс «вторичной» и «первичной» экологий…

WALLПроект частного жилого дома

Идеи мультидисциплинарного подхода в архитектуре

, которые сейчас занимают все прогрессивное профессиональное сообщество, в полной мере близки и архитекторам WALL. Вот только есть ощущение, что, помимо «синтеза политики, экономики, технологии, системы ценностей, образования и культурного и физического контекста», для них это все же нечто большее. Наверное, и заказчики это чувствуют?.. «Я вас вижу с задержкой на триллионные доли секунды!» — то ли предупреждает, то ли пытается что-то объяснить Рубен.

За эти мгновения он явно успевает увидеть больше, чем многие другие.

Реализации

2015 — инсталляция MEMORIA на «АрхМоскве-2015»

2015 — инсталляция M.O.S.S. в рамках проекта «Новые индустрии. Кейсы в кейсах» на фестивале «Зодчество-2015»

2014 — инсталляция «Испарение» в рамках проекта «Генетический код» на фестивале «Зодчество-2014»

2014 — офис архитектурного бюро WALL на Арбате

Проекты

2015 — концепция развития «ТПУ Павелецкая»

2015 — жилой комплекс на Хорошевском Шоссе

2015 — исследовательский проект «Москва. Интервалы»

2015 — концепция развития территории технополиса «Брикс»

2015 — концепция «ВДНХ ЭКСПО-2018»

2015 — проекты павильонов ВДНХ

2015 — индивидуальные жилые дома в Смоленске

2015 — реконструкция офисного здания в Самаре

2015 — мастер-план развития территории 200 га в Елизарово

2015 — капитальный ремонт 5 станций метро

2015 — отель в городе Балаклава, Крым.

2015 — концепция развития центральной части города Марсель (в консорциуме с Devillers et Associes и студией Off-the-grid)

2015 — проект реконструкции здания в Успенском переулке

2015 — проект жилого комплекса в Новомарусино

2015 — проект станции метро «Технопарк» в Москве

2015 — стратегия развития территории Рублево-Архангельское (1000 га)

2015 — зона отдыха в поселке Мисайлово, МО

2014 — концепция развития территории ДК «Москвич»

2014 — концепция развития территории ДК «Салют»

2014 — инновационное офисное здание в Раменском

2014 — стратегия развития г. Жуковский

2014 — реконструкция библиотеки им. Лермонтова в Москве

2014 — общественное пространство на крыше в г. Иваново

2014 — курирование проекта «Технополис Раменское»

Конкурсы

2015 — конкурс на разработку архитектурной концепции конгрессно-выставочного комплекса ВДНХ (победитель в составе консорциума из 6 команд)

2015 — международный конкурс на концепцию развития территории завода «Кристалл» в Москве (финалист)

2015 — конкурс на концепцию развития Даниловского рынка в Москве

2014 — международный конкурс на архитектурно-художественную концепцию станций метро «Солнцево» и «Новопеределкино» в Москве (финалист)

2014 — международный конкурс на концепцию развития исторического центра Калининграда (в конcорциуме с Devillers et Associes и студией Off-the-grid; 2-я премия)

Выставки и кураторско-преподавательская деятельность

2016 — курирование Московской биеннале архитектуры-2016

2015 — «АрхМосква-2015», победитель в номинации «бюро NEXT»

2015 — графические работы бюро становятся частью экспозиции Музея Архитектурного рисунка в Берлине

2015 — курирование модуля Professional Skills на бакалавриате в Московской Архитектурной Школе МАРШ

2015 — фестиваль «Зодчество-2015», инсталляция M.O.S.S.

2014 — фестиваль «Зодчество-2014», инсталляция «Испарение» (в рамках проекта «Генетический код»)

2014 — Московская биеннале архитектуры—2014, диплом «Лучшие проекты Биеннале»

Публикации

2016 — Archplatforma.ru: «Архитектура off-line: трилогия на сцене Московской биеннале»

2016 — Archdaily: проект ТПУ Павелецкая

2016 — «Проект Россия»#78: «Мы очень часть отказываемся от заказов»

2015 — «РБК-Недвижимость»: «Шестиэтажное подземелье: что остроят в котловане у Павелецкого вокзала»

2015 — Archi.ru: «Парк у вокзала»

2015 — Seasons «6 архитектурных бюро о городской утопии и будущем «Города Кристалла»

2015 — портал Архсовета Москвы «Рубен Аракелян — об интеграции станций метро с другими функциями»

2015 — Archplatforma.ru: «Вес глобализации», «Стоит задуматься о единой эстетике путей подземного движения», «Городские фактуры»

2014 — Lookatme: «Российские архитекторы критикуют главные здания года»

2014 — «Москва 24»: «Строительство в деталях. Как формируют безбарьерную среду в Москве»

2014 — Lookatme: «Рубен Аракелян об отношениях с заказчиками и пустоте»

2014 — ADME: «Будущее московского метро»

2013 — «Проект Россия» #71: раздел «Монитор», конкурсный проект остановки скоростного транспорта

2013 — «Проект Россия» #68: «Интерьер и Легкость Бытия»

2013 — TATLIN MONO 3|36|123 2013: «Молодые архитекторы России 2012-2013»

2009 — «Проект Россия» #53: проект жилого района в Ереване

Изображения © WALL, Алина Турчак

archspeech.com

Архитектор Рубен Аракелян об отношениях с заказчиками и пустоте — Look At Me

Вилла «Остоженка» — это ваш…

Любимый проект, да! Я его не проектировал, он был построен до меня — в 2001–2004 годах. Мне кажется, это уникальное здание для Москвы, поскольку оно существует в совершенно другом измерении, параллельно с городом. А всё потому, что его не видно с улицы. Это его достоинство, ведь в нём сделано всё в плане архитектуры, но не сделано ничего в плане контекста. Дом растворяется в городе, это уникальная сущность этого здания.

Как бы вы определили сферу профессиональных интересов? С чем вам интереснее всего работать?

В архитектурном бюро WALL есть три направления: мы занимаемся исследованием, образованием и проектированием. Мне кажется, в этом синтезе может получиться что-то неожиданное и интересное. Мы работаем над несколькими аспектами проекта. Во-первых, это художественная часть: проект начинается с переживания места. Мы очень часто даём заказчикам какие-то графические этюды их места или будущего проекта, делаем какой-то образный коллаж углём, карандашом или темперой, и им это очень нравится. Вторая вещь — это исследования. Мы пытаемся анализировать контекст, понимать пути направления развития проекта.

Помимо этого, мы в основном работаем в макетах. Когда я полгода по обмену учился во Франции, я заметил, что у них образование полностью построено на макетах. Они делают сотни макетов здания, начиная с первого концептуального макета и заканчивая фрагментами здания в масштабе 1:1. Чертежи у них лежат стопочкой на защите. В МАРХИ всё по-другому: там всё основано на полотнах чертежей, макеты мало кто делает. Мы в бюро пытаемся делать больше именно в макете и обсуждать проект с заказчиком в этой форме, поскольку так лучше видно отношение высоты, ширины, пропорции, игру света. Так как мои заказчики более молодые, они картинки вообще не переваривают, они кажутся им обманом.

Какие у вас ещё есть принципы в работе?

Мы пытаемся критически отнестись к проекту, понять, зачем он нужен в этом месте и нужен ли он, в принципе. Если мы понимаем, что он не нужен, мы от него отказываемся.

Мы пытаемся найти способ решения той или иной задачи минимальными средствами и с максимальным результатом. Допустим, если можно не строить здание, а просто обойтись землёй и заняться в этом месте благоустройством, то именно это мы и делаем. Если всё-таки необходимо возвести какой-то объём, то мы пытаемся максимально интегрировать его в контекст, то есть максимально вписать здание в существующий ландшафт, который понимается и как город, и как природа. В городе нужно создавать какие-то визуальные паузы, потому что город очень разный из-за наслоений разных эпох.

Мы стараемся беречь пустоту и не застраиваем всю территорию. Если мы делаем какой-то загородный посёлок, то пытаемся сохранять природу, максимально вписать здание между деревьями. То же самое и в городе. Когда мы берём участок, мы пытаемся выжать из него какую-то пустоту и подарить что-то городу, сделав общественное пространство.

Мы пытаемся искать в проекте нематериальные ценности. То есть не в самом здании, а в пространстве, которое он формирует. Мы уделяем особое внимание понятию концепции: для нас это то, что объединяет всю команду архитекторов, проектировщиков, смежников и строителей. Это некая легенда, которую мы рассказываем заказчику, а он передаёт её строителям и другим инженерам. Если легенды нет, то команды разваливаются: и заказчику неинтересно делать проект, и смежникам, и строители делают то, что хотят.

www.lookatme.ru

Архитектура – искусство или бизнес. Рубен Аракелян

Одни считают архитектуру видом искусства, другие уверенны, что в современных реалиях – это гораздо в большей степени бизнес. А что думают на сей счет сами зодчие? Мы решили расспросить об этом руководителя архитектурного бюро WALL Рубена Аракеляна.

– Рубен, в этом году исполняется пять лет, как вы со своим партнером основали архитектурное бюро. Скажите, тогда было ли у вас внутреннее, ощущение, что вы справитесь? Все-таки сложно идти в открытое плавание таким молодым. Или вы были уверены в своих талантах?

– Когда открываешь свое дело, то проблема не в одаренности, а в том, что, когда работаешь на себя, нужно быть предприимчивым, активным и одновременно жестким, уметь больше, чем другие, постоянно учиться чему-то, изучать другие сферы: экономику, юриспруденцию, бухгалтерию. Потому что такая деятельность связана со способом существования в условиях рыночной экономики. Талант, профессиональные архитектурные способности важны при принятии определенных решений. Когда занимаешься проектом, больше требуются другие навыки. По крайней мере, чтобы запустить работу бюро, они просто необходимы. Потом, когда вырастаешь, можешь делегировать какие-то технические полномочия генеральному директору, а самому заниматься творчеством. Но вначале ты должен довести свою компанию до нужного уровня. Потом она уже сама поплывет по течению.

– В 2015 году, буквально через год, на выставке АрхМосква ваше молодежное бюро было признано самым лучшим. Как удалось так быстро взлететь?

– Во-первых, мы начали не с чистого листа, до этого мы работали в бюро «Проект Меганом». В Москве я участвовал в различных проектах с 2007 года, на выставке АрхМосква мы получили звание «Лучшее молодое бюро». В принципе меня знали. Мы выступили с очень художественным концептуальным проектом, жюри оценило наш подход.

– Получается, что в АрхМоскве полезно участвовать не только сформировавшимся профессионалом, а и студентам в том числе?

– Конечно. Это прекрасная площадка для самопрезентации молодых специалистов.

– Над каким проектом вы сейчас работаете со своими коллегами?

– У нас сейчас флагманский проект – реконструкция московского Дворца Молодежи. В прошлом году мы выиграли закрытый конкурс на ее проведение. Другой проект – мы строим виллы на Долгоруковской, это 17 частных домов. Будут строиться апартаменты на Нижней Масловке за кинотеатром Прага. И очень важный проект – винодельня в Карабахе – это уже Армения.

– Сейчас о кризисе не говорит только ленивый. А вы это как-то ощущаете? Стало меньше заказов, усилилась конкуренциея среди ваших коллег, сокращаются штаты архитекторов?

– Тут важно понимать, что ты включаешь в понятие кризис. Бывает творческий кризис, он гораздо хуже, чем кризис экономический. Что касается заказов, у нас нет цели их собирать, у нас нет задачи увеличивать клиентов, мы очень избирательно к ним относимся. Нам достаточно 3-4 проекта, чтобы существовать, чтобы делать все качественно. Если до кризиса кто-то раздул бюро до 100 человек, то, конечно, нужно их всех кормить. Если у тебя организация камерная, как у нас, всего 16 специалистов, то и издержки гораздо меньше. Поэтому нам не нужно сильно искать клиентов, есть определенная работа, ее вполне хватает, чтобы содержать компанию. Поэтому могу сказать, что кризис нас не коснулся.

– Вы выпускник МАРХИ. В интервью со мной ректор МАРХИ Дмитрий Швидковский сказал, что вуз готовит хороших архитекторов, но недостаточно им дает инженерной подготовки. Поэтому наши выпускники едут в Германию, в Италию доучиваться в этом направлении. Это на самом деле так или все индивидуально для каждого выпускника?

– Я считаю, что сегодня тема образования несколько другая, чем в то время, когда я оканчивал институт 10 лет назад. Сегодня границы образования давно вышли из границ вуза, где ты учишься. Образование получаешь в медиа, в соцсетях, на практике. Сегодня образование – это не только институт, но и реальная практическая деятельность. В нашем бюро открывается практика с 1 июня до 30 августа и, по отзывам тех людей, которые ее проходили, они получали за неделю работы в бюро знаний, как за год в институте. Потому что образование, когда человека обучают какой-то теории, отрезанной от реальности, сегодня не нужно.

Современное образование – это в большей степени самообразование, и вуз должен обучать студента учиться, а не учить. Поэтому то, что говорит Дмитрий Олегович, это частность. Если не хватает инженерных знаний, в МАРХИ есть замечательная кафедра инженерных конструкций. Можно пойти туда и получить нужные знания. Поэтому, я считаю, что неправильно говорить, что у какого-то вуза какой профиль хуже, а у другого – лучше. Если чего-то не хватает – все есть в сети. Все зависит от индивида, если хочет эти знания получать, он их получит. Вуз дает базовую платформу. Мне очень понравилась фраза одного человека, что такое учебное заведение. Учебное заведение – это когда тебя учат выборочно относиться к вызовам, решать быстро вопросы, отделять нужное от ненужного, уметь выживать, тренировать свой сон и так далее. А какие-то частности – это от тебя уже зависит.

– В продолжение этой темы скажите, сейчас пора, когда все вузы проводят дни открытых дверей, школьники приезжают смотреть, как и что. Вообще школьнику нужно заранее готовиться для поступления в такие вузы, как МАРХИ, МГСУ?

– Есть формальная сторона. Допустим, в МАРХИ экзамен – рисунок на композицию, на черчение и, по-моему ЕГЭ, математика и русский язык. Формально, конечно, готовиться нужно, потому что рисунок головы ни одна художественная школа не научит рисовать, как этого требует МАРХИ. Другое дело, если цель МАРХИ, то нужно готовиться заранее, с 9 класса. Если юноша или девушка хочет стать архитектором, то никакого отношения экзамены в МАРХИ к архитектуре не имеют. Чтобы стать архитектором, нужно расширять свой кругозор, готовиться с самого детства: изучать городское пространство, смотреть на город не как обыватель, а как профессионал. То есть изучать современное искусство. Готовиться в вуз – это не значит готовиться к архитектуре, это немного разные вещи. Например, в МАРШе, проводят экзамены по собеседованию. Я был в приемной комиссии, преподавал и знаю, что там принимают по кругозору человека, по тому, что он знает, что читает, чем интересуется. Потому что для них важнее человеческая увлеченность, способность, стремление учиться чему-то новому.

– Вы когда-то трудились над проектом площади перед Павелецким вокзалом. Что с этим проектом, вы над ним сейчас не работаете?

– Там поменялся инвестор, насколько я знаю, группа компаний Пик во главе с Сергеем Гордеевым перекупила площадку и развивают свой проект. Я больше в нем не участвую.

– У вас есть любимый строительный материал?

– Очень люблю материал, который я видел в Дании, на заводе Petersen, выпускающем кирпич. Прекрасная компания, по-моему, 200-летняя, занимается производством кирпича по своей технологии. Потрясающий материал. Сейчас один проект в Одинцово пытаемся делать из него. Очень люблю бетон, стеклофибробетон и все, что с этим связано. У нас построен павильон на ВДНХ, сейчас строим апартамент на Нижней Масловке из стеклофибробетона. Любимый материал также тривертин, натуральный камень, матовое стекло.

– А из облицовочных чему вы отдаете предпочтение?

– Кирпич облицовочный. Есть мечта построить дом из кирпича целиком, включая несущие конструкции.

– То есть это монолит-кирпич или только кирпич?

– Только кирпич. Как раньше церкви строили. Мы сейчас делаем винодельню в Карабахе, пытаемся вообще там избежать современных металлокаркасных систем, железобетона. Хотим построить из местного камня, как храмы возводили из толстых стен. Но это очень дорого и долго, а люди сегодня все упрощают.

– Вот вы были в Дании на заводе, а что, в России таких заводов нет?

– Такого уровня нет. Этот завод – Armani в мире кирпичей. Они достигают около 500 типов текстур, фактур, цветов, пропорций. Это ручное производство, каждый кирпич делают руками с индивидуальными пропорциями. Допустим, есть пропорция античного кирпича 270*120*13. Там есть опалубки деревянные, они берут их, заливают глину в форму и кидают в печь. Это самый дорогой кирпич.

– Я недавно был на выставке МосБилд, там немецкие производители привезли кирпич, стоимость одного кирпича без логистики  составляет 1,5 евро. Это дорого?

– А у них 150 евро кв. м. Это другой уровень. Из этого датского кирпича строится музей в Швейцарии, это такой high level.

– Если не брать кирпич, то, как вы узнаете о других новых материалах? Щупаете их руками или через интернет получаете информацию? Как оцениваете качество?

– Мы смотрим в шоу-руме, трогаем сами руками либо едем на производство. Материал никогда не смотрят по интернету, его нужно смотреть только при естественном освещении.

– Общаясь с архитекторами еще старой советской школы, я от них слышу, что молодежь ориентирована в основном на коммерческие заказы, не очень думает об архитектуре. Поэтому есть опасность, что мы скоро расстанемся с классической архитектурой. Можете прокомментировать это мнение?

– Любое бюро существует в рамках правовых, юридических реалий. У юрлиц есть устав компании, в котором первым пунктом: записано: «Компания образована с целью получения прибыли». Бюро архитектурное не благотворительная организация, у него есть обязательства, расходы. Для того чтобы их покрывать, свою работу нужно продавать. Поэтому слово коммерция не может звучать в каком-то негативном понимании, это средство существования. Хотя я понимаю, что им не нравится слово «коммерция».

– Они имеют в виду, что при выполнении заказов архитектор идет на поводу у заказчика и не отстаивает свою точку зрения.

– Это не так, по сути, мы делаем то, что мы хотим, пытаемся заказчика убедить в нашем видении проекта. Если не получается – расстаемся с заказчиком. Но не бывает случаев, что мы прогибаемся под ним.

– Теперь о заказчиках. Из вашего опыта, с каким заказчиком легче работать: с муниципальным, государственным или частным?

– По-разному. Муниципальные заказы больше статусные, там сложность в том, что нет конкретного ответственного лица, там ответственна вся чиновничья вертикаль. А в частном заказе есть конкретное лицо, есть человек, который принимает решение, и с ним контакт проще. Очень сложно достучаться до ответственного за муниципальный заказ в Москве, здесь конечное решение принимает мэр. Если делаешь какой-то небольшой проект, то любые изменения согласуются месяцами. Когда делаешь частный заказ, просто набираешь номер конкретного менеджера проекта и говоришь: «Тут вот так, надо решить». Он решает. Процесс идет куда быстрее.

– Как вы оцените идею о реновации? Все ли 5-этажные дома необходимо сносить или их можно частично реконструировать?

– Я считаю, что, во-первых, в реновации есть здравый смысл. Если дом в ветхом состоянии, его надо реконструировать или сносить. Есть дома, которые еще будут стоять лет 50-60, их можно реконструировать. Просто обновить фасадный материал, утепление сделать более качественное, входные группы решить, оконные проемы увеличить, сделать какое-то благоустройство около дома.

– Есть ли у вас за эти 5 лет работы самый памятный проект, который в сердце запал и останется в нем надолго?

– Я думаю, такой проект – это наша инсталляция на АрхМоскве в 2015 году. Также 17 вилл, которые мы сейчас делаем, винодельня в Армении, Павелецкая площадь – первый наш крупный проект, который мы выполняли в Москве. Конечно, самый крутой для нас сейчас заказ – реконструкция Дома Молодежи, в нем задействовано половина нашего бюро. Для нас это большой вызов, потому что это центр города, памятник модернизма. Это очень ответственная работа, но и очень интересная.

– И вопрос в заключении. За 5 лет свободного плавания не возникало сожаления, что отправились в него? Все-таки это нелегко вести свой бизнес.

– Нелегко, но сожаления нет. Потому что ты взрослеешь, ты смотришь на своих сверстников, которые не решились на это, понимаешь, что они во многом остались детьми.

Александр Гусев

renovaciya5.ru

«Архитектору, который исповедует архитектуру как искусство, приходится искать баланс»

5 июня 2017 г.

Архитектура – один из наиболее динамичных видов прикладного искусства. В создании архитектурных проектов сочетаются утилитарность и эстетика, инновации и классическая традиция, оригинальное авторское видение и чёткие заданные параметры.

Об особенностях развития мировой и отечественной архитектуры, создании собственного бизнес-проекта, творческом поиске и формировании оригинального архитектурного канона рассказал Рубен Аракелян, основатель архитектурного бюро WALL (совместно с архитектором Айком Навасардяном).

— Рубен, расскажите, как зародилась идея создания бюро WALL, какие основные принципы работы? 

— Архитектурное бюро WALL появилось в экономически слабый период в 2014 году как некий вызов эпохе. Мы пытаемся критически относиться к актуальному культурному контексту, исследуя его взаимодействие с локальными внутренними процессами. Подобная модель взаимодействия отразилась в наименовании архитектурного бюро WALL. WALL транслирует позицию архитектуры как синтеза внешнего с внутренним, дедуктивного мышления с индуктивным, единства глобального и локального,  аббревиатура W.A.L.L. расшифровывается как World Architecture Local Line. В одном из прочтений это стена или граница, как фундаментальный элемент архитектуры. Основными позициями бюро являются важность нематериального формирования материально-выраженной среды; принцип городской терапии как поиск баланса между «вторичной» и «первичной» экологиями; концепция минимальной пространственной интервенции, особенно актуальной в сегодняшнем экономическом поле. У нас сильно развита макетная культура, где мы оттачиваем тектонику, вес и пропорции будущего здания. 

— Архитектурное бюро W.A.L.L. – это олицетворение веры и мечты, которое соединяет трезвый прагматизм, техническое новаторство и сплочённый, дружный коллектив, нацеленный на работу для реализации общей цели. Какие есть приёмы / техники управления коллективом? 

— Важно дать миру определённое послание, которое как эхо материализуется в команде и работе последователей. Мы решили пойти на коммуникативный эксперимент, отказавшись от традиционной вертикальной иерархии внутри команды. Нам показалось интересным перейти на горизонтальный принцип взаимодействия – форум, где все архитекторы являются равноправными участниками процесса с равной степенью ответственности. 

— Философия, а частично и история бюро отражены в аббревиатуре W.A.L.L. (World Architecture Local Line). Здесь видение архитектуры проявляется в результате единения глобальных и частных процессов, проекцией или материализацией которых она выражается. Как Вы добились таких результатов и такого корпоративного вида? 

— Это отчасти продолжение давних измышлений в период написания кандидатской диссертации. В том время мне было интересно на системном уровне увидеть корреляции политических, экономических и технологических процессов, и среды обитания человека. Найти взаимосвязи между технологической революцией и, условно, шириной улицы, политическим режимом и планиметрической структурой города. Раскрытые мной тенденции и взаимосвязи заставили по-новому взглянуть на природу профессии. Интересно проследить законы, а возможно, и первопричины естественного и искусственного путей формирования среды обитания. 

— Вы защитили кандидатскую диссертацию, номинированную на Госпремию РФ в области науки и инноваций, вошедшую в шорт-лист 2013 года. Что помогает добиваться таких результатов? 

— Мотивирующий страх. Многочисленные истории мировых личностей от Александра Македонского и Наполеона, до современных кремниевых миллиардеров, которым не было и 26, когда они появились на страницах мировой истории, заставляют задуматься о твоей роли в жизни человечества. Всякий раз просыпаясь и задумываясь о том, что Наполеон в 24 года в звании генерала за 21 день освободил всю территорию Италии, а Марк Цукерберг в 26 лет заплатил налогов на 2 млрд. долларов, начинаешь себя спрашивать: а кто ты в 28 лет? Это очень мотивирует. И при этом как говорил Стив Джобс: «Если на рабочем месте Вы не можете протянуть ноги на стол, Вам надо задуматься о месте работы»! 

— Как в архитектурном бюро выйти на окупаемость и прибыль? Как быстро это удалось, с первого ли проекта? 

— Средняя рентабельность бизнеса 10%. Это способствует комфортному существованию за счёт собственных финансов без внешней докапитализации. Архитектурный бизнес отличает минимизация издержек. Нет необходимости закупать дорогостоящее оборудование. В основном это интеллектуальный капитал. Но в тоже время это цикл прогнозируемых ежемесячных расходов на заработную плату, аренду и налоги, составляющих порядка 50%, и непрогнозируемых доходов от выполнения услуг. В договорах, как правило, указывается оплата за этапы работ, а не ежемесячная оплата! Учитывая специфику профессии, где то или иное решение связано с эмоциями и настроением, сдача этапов порой выходит за рамки сроков, указанных в договоре.

Выживание возможно в условиях минимизации операционных расходов, в основном, за счёт снятий издержек по аренде в случае наличия собственного помещения. Увеличения сроков проектирования с приоритетом качества и запросом большей оплаты за это качество.

Архитектору, который исповедует архитектуру как искусство, приходится искать баланс. Тут на передний план выступает понятие качества, и только качества. Делая работу быстро, но плохо, вы рискуете тем, что все запомнят, что это было сделано плохо. Поскольку архитектурное высказывание в городе – это не картина или скульптура, которую можно убрать. За каждое архитектурное решение нужно нести ответственность. И за нелепое архитектурное высказывание невозможно оправдаться сроками. 

Павильон Департамента Информационных технологий г. Москвы 

— В 2015 году Ваше бюро стало лучшей развивающейся, молодой компанией России, которая активно публикуется в международной прессе. На Вашем счету около 120 реализованных проектов, в том числе такие значительные разработки, как ТПУ Павелецкая, жилые комплексы на территории, принадлежащей заводам ЗИЛ, «Серп и Молот», а также выставочные павильоны и прогулочные зоны «ЭКСПО» на ВДНХ. Вы являетесь лауреатами 12 конкурсов. Также Вашей заслугой является организация собственной выставки в Музее Архитектуры им. Щусева. В 2017 году компания W.A.L.L. стало представителем бренда FSB в России. Какие дальнейшие планы развития, чего хочется добиться? 

— Оттачивать профессиональное мастерство. Мы планируем выйти на международную архитектурную арену. Возможно, повлиять на ход и скорость вращения планеты Земля (улыбается). 

Павильон Департамента Информационных технологий на ВДНХ 

— Какие проекты запомнились наиболее всего и почему именно они? В работе преобладают государственные заказы или частные? Как Вы беретесь за дело? 

— Мы преимущественно занимаемся частными заказами, поскольку там, в большей степени, можно контролировать качество и меньше участников процесса. Невозможно сказать, что у нас есть незначимые проекты. Мы практически 100% проектов включаем в портфолио. При этом выбор проектов определяется человеком. Поскольку те или иные решения в профессии связаны в большей степени с эмоциями и личной симпатией, для нас важна химия отношений с адресатом. Отсутствие человеческих отношений проецируется на профессиональное непонимание. 

— Как Вы оцениваете архитектурную отрасль сейчас, и какие перспективы дальнейшего развития? 

— Мы наблюдаем переход от материальной составляющей к нематериальной. В основном предметов дискуссии служат городские пустоты и поверхность ЗЕМЛИ.

В условиях современной медиареальности количество стейкхолдеров (участников процесса формирования городской среды) значительно возрастает, это приводит к тому, что увеличивается количество субъектов в уравнении архитектуры. Создание и удачное внедрение новых субъектов в процесс образования среды обитания показали себя весьма перспективными в смысле создания нового архитектурного концепта. К примеру, рыночная экономика, политика и технология принесли знаменитому архитектору из Голландии Рему Колхасу премию Притцкера. Аналогичную премию получил Александр Аравена благодаря интеграции человека как основного интересанта и потребителя внутри среды обитания.

В результате, можно прогнозировать самостоятельное образование среды обитания вследствие «размытия» границ ответственности архитектора в пространстве количеством новых входящих факторов.

В контексте этих мыслей я думаю о том, что, может быть, в скором будущем, благополучное общество перестанет нуждаться в архитекторе. Вспоминая цитату Лео Холлиса в его работе «Город Вам на пользу» возникает спорный вопрос: будет ли дешевле построить здание Парламента из стекла для символизации и демонстрации открытости и ясности политической системы, или же добиться того, чтобы мэр города, подобно Кори Букеру в Ньюарке, расчищал снег вместе с жителями и помогал раскапывать машины из-под снега? 

www.berlogos.ru

Лекало архитектора • Рубен Аракелян

В 1984 году знаменитый итальянский архитектор и дизайнер Алессандро Мендини создал своё персональное лекало мendini-graph, задачей которого была фиксация в наборе двухмерных элементов шаблонов и образцов мастера. Предполагалось, что использование такого лекала даст возможность любому художнику безошибочно создавать проекты, основой которых будет почерк мастера. Несмотря на то, что в графике лекала был применён обычный геометрический набор — треугольники, круги, квадраты — их последовательность, ритм и пропорции создали уникальную графическую композицию, характеризующую творчество выдающегося архитектора.
Опираясь на созданный мастером прецедент, главный редактор издательства TATLIN Эдуард Кубенский предложил группе современных российских архитекторов разработать свои авторские лекала. Первая выставка проекта состоялась в конце 2018 — начале 2019 года в Музее архитектуры им. А.В. Щусева. Лекало архитектора Рубена Аракеляна выполнено из черного 2 мм пластика, одна сторона которого глянцевая, друга – матовая. Лекало можно использовать по своему прямому назначению или как сувенир. Шт.уковина смонтирована на листе гофрокартона и может быть отличным подарком.

Участниками проекта стали архитекторы: Ольга Алексакова и Юлия Бурдова (Вuromoscow), Андрей Асадов (Аsadov), Евгений Асс (Архитекторы Асс), Рубен Аракелян (Wall), Алексей Бавыкин (Алексей Бавыкин и Партнёры), Тимур Башкаев (АБТБ), Станислав Белых и Татьяна Зульхарнеева (OSA), Николай Белоусов (Архитектурная мастерская Белоусова), Андрей Боков, Юлий Борисов (UNK Project), Вера Бутко, Антон Надточий и Пётр Алимов (Атриум), Дмитрий Величкин и Николай Голованов (Архитектурно-художественные мастерские Величкина и Голованова), Борис Воскобойников (VOX Architects), Сергей Гикало и Александр Купцов (Gikalo Kuptsov Аrchitects), Алексей Гинзбург (Ginzburg Аrchitects), Юрий Григорян (Меганом), Амир Идиатулин (IND architects), Тотан Кузембаев (Totan), Алексей Козырь (Архитектурная мастерская Алексея Козыря), Владимир Кузьмин (Поле-дизайн), Александр Константинов, Михаил Лабазов и Андрей Савин (Аб-студия), Дмитрий Ликин и Олег Шапиро (Wowhaus), Даниил Лоренц, Наталья Сидорова и Константин Ходнев (DNK ag), Николай Лызлов (Архитектурная мастерская Николая Лызлова), Сергей Малахов и Евгения Репина (Учебная мастерская Сергея Малахова и Евгении Репиной), Сергей Орешкин (А.Лен), Валентин Пастушенко и Виталий Самогоров (PS), Владимир Плоткин (ТПО Резерв), Фёдор Ращевский (Offcon), Алексей Розенберг (Архитектурная мастерская Алексея Розенберга), Андрей Савченко (Квадрат), Александр Скокан (Остоженка), Сергей Скуратов (Sergey Skuratov Architects), Наринэ Тютчева (RDNK), Борис Уборевич-Боровский (UB-Studio), Михаил Хазанов, Сергей Чобан (Speech), Николай Шумаков (Метрогипротранс), Никита Явейн (Студия 44).


Партнеры проекты: Союз архитекторов России, Музей архитектуры им. А.В. Щусева, LAMINAM, ARCHSKIN, SOLO, ВТБ-Инжиниринг.

tatlin.ru

Архитектура – искусство или в большей степени бизнес. Мнение архитектора Рубена Аракеляна — Комплекс градостроительной политики и строительства города Москвы

Одни считают архитектуру видом искусства, другие уверенны, что в современных реалиях – это гораздо в большей степени бизнес. А что думают на сей счет сами зодчие? Мы решили расспросить об этом руководителя архитектурного бюро WALL Рубена Аракеляна.

– Рубен, в этом году исполняется пять лет, как вы со своим партнером основали архитектурное бюро. Скажите, тогда было ли у вас внутреннее, ощущение, что вы справитесь? Все-таки сложно идти в открытое плавание таким молодым. Или вы были уверены в своих талантах?

– Когда открываешь свое дело, то проблема не в одаренности, а в том, что, когда работаешь на себя, нужно быть предприимчивым, активным и одновременно жестким, уметь больше, чем другие, постоянно учиться чему-то, изучать другие сферы: экономику, юриспруденцию, бухгалтерию. Потому что такая деятельность связана со способом существования в условиях рыночной экономики. Талант, профессиональные архитектурные способности важны при принятии определенных решений. Когда занимаешься проектом, больше требуются другие навыки. По крайней мере, чтобы запустить работу бюро, они просто необходимы. Потом, когда вырастаешь, можешь делегировать какие-то технические полномочия генеральному директору, а самому заниматься творчеством. Но вначале ты должен довести свою компанию до нужного уровня. Потом она уже сама поплывет по течению.

– В 2015 году, буквально через год, на выставке АрхМосква ваше молодежное бюро было признано самым лучшим. Как удалось так быстро взлететь?

– Во-первых, мы начали не с чистого листа, до этого мы работали в бюро «Проект Меганом». В Москве я участвовал в различных проектах с 2007 года, на выставке АрхМосква мы получили звание «Лучшее молодое бюро». В принципе меня знали. Мы выступили с очень художественным концептуальным проектом, жюри оценило наш подход.

– Получается, что в АрхМоскве полезно участвовать не только сформировавшимся профессионалом, а и студентам в том числе?

– Конечно. Это прекрасная площадка для самопрезентации молодых специалистов.

– Над каким проектом вы сейчас работаете со своими коллегами?

– У нас сейчас флагманский проект – реконструкция московского Дворца Молодежи. В прошлом году мы выиграли закрытый конкурс на ее проведение. Другой проект – мы строим виллы на Долгоруковской, это 17 частных домов. Будут строиться апартаменты на Нижней Масловке за кинотеатром Прага. И очень важный проект – винодельня в Карабахе – это уже Армения.

– Сейчас о кризисе не говорит только ленивый. А вы это как-то ощущаете? Стало меньше заказов, усилилась конкуренциея среди ваших коллег, сокращаются штаты архитекторов?

– Тут важно понимать, что ты включаешь в понятие кризис. Бывает творческий кризис, он гораздо хуже, чем кризис экономический. Что касается заказов, у нас нет цели их собирать, у нас нет задачи увеличивать клиентов, мы очень избирательно к ним относимся. Нам достаточно 3-4 проекта, чтобы существовать, чтобы делать все качественно. Если до кризиса кто-то раздул бюро до 100 человек, то, конечно, нужно их всех кормить. Если у тебя организация камерная, как у нас, всего 16 специалистов, то и издержки гораздо меньше. Поэтому нам не нужно сильно искать клиентов, есть определенная работа, ее вполне хватает, чтобы содержать компанию. Поэтому могу сказать, что кризис нас не коснулся.

– Вы выпускник МАРХИ. В интервью со мной ректор МАРХИ Дмитрий Швидковский сказал, что вуз готовит хороших архитекторов, но недостаточно им дает инженерной подготовки. Поэтому наши выпускники едут в Германию, в Италию доучиваться в этом направлении. Это на самом деле так или все индивидуально для каждого выпускника?

– Я считаю, что сегодня тема образования несколько другая, чем в то время, когда я оканчивал институт 10 лет назад. Сегодня границы образования давно вышли из границ вуза, где ты учишься. Образование получаешь в медиа, в соцсетях, на практике. Сегодня образование – это не только институт, но и реальная практическая деятельность. В нашем бюро открывается практика с 1 июня до 30 августа и, по отзывам тех людей, которые ее проходили, они получали за неделю работы в бюро знаний, как за год в институте. Потому что образование, когда человека обучают какой-то теории, отрезанной от реальности, сегодня не нужно.

Современное образование – это в большей степени самообразование, и вуз должен обучать студента учиться, а не учить. Поэтому то, что говорит Дмитрий Олегович, это частность. Если не хватает инженерных знаний, в МАРХИ есть замечательная кафедра инженерных конструкций. Можно пойти туда и получить нужные знания. Поэтому, я считаю, что неправильно говорить, что у какого-то вуза какой профиль хуже, а у другого – лучше. Если чего-то не хватает – все есть в сети. Все зависит от индивида, если хочет эти знания получать, он их получит. Вуз дает базовую платформу. Мне очень понравилась фраза одного человека, что такое учебное заведение. Учебное заведение – это когда тебя учат выборочно относиться к вызовам, решать быстро вопросы, отделять нужное от ненужного, уметь выживать, тренировать свой сон и так далее. А какие-то частности – это от тебя уже зависит.

– В продолжение этой темы скажите, сейчас пора, когда все вузы проводят дни открытых дверей, школьники приезжают смотреть, как и что. Вообще школьнику нужно заранее готовиться для поступления в такие вузы, как МАРХИ, МГСУ?

– Есть формальная сторона. Допустим, в МАРХИ экзамен – рисунок на композицию, на черчение и, по-моему ЕГЭ, математика и русский язык. Формально, конечно, готовиться нужно, потому что рисунок головы ни одна художественная школа не научит рисовать, как этого требует МАРХИ. Другое дело, если цель МАРХИ, то нужно готовиться заранее, с 9 класса. Если юноша или девушка хочет стать архитектором, то никакого отношения экзамены в МАРХИ к архитектуре не имеют. Чтобы стать архитектором, нужно расширять свой кругозор, готовиться с самого детства: изучать городское пространство, смотреть на город не как обыватель, а как профессионал. То есть изучать современное искусство. Готовиться в вуз – это не значит готовиться к архитектуре, это немного разные вещи. Например, в МАРШе, проводят экзамены по собеседованию. Я был в приемной комиссии, преподавал и знаю, что там принимают по кругозору человека, по тому, что он знает, что читает, чем интересуется. Потому что для них важнее человеческая увлеченность, способность, стремление учиться чему-то новому.

– Вы когда-то трудились над проектом площади перед Павелецким вокзалом. Что с этим проектом, вы над ним сейчас не работаете?

– Там поменялся инвестор, насколько я знаю, группа компаний Пик во главе с Сергеем Гордеевым перекупила площадку и развивают свой проект. Я больше в нем не участвую.

– У вас есть любимый строительный материал?

– Очень люблю материал, который я видел в Дании, на заводе Petersen, выпускающем кирпич. Прекрасная компания, по-моему, 200-летняя, занимается производством кирпича по своей технологии. Потрясающий материал. Сейчас один проект в Одинцово пытаемся делать из него. Очень люблю бетон, стеклофибробетон и все, что с этим связано. У нас построен павильон на ВДНХ, сейчас строим апартамент на Нижней Масловке из стеклофибробетона. Любимый материал также тривертин, натуральный камень, матовое стекло.

– А из облицовочных чему вы отдаете предпочтение?

– Кирпич облицовочный. Есть мечта построить дом из кирпича целиком, включая несущие конструкции.

– То есть это монолит-кирпич или только кирпич?

– Только кирпич. Как раньше церкви строили. Мы сейчас делаем винодельню в Карабахе, пытаемся вообще там избежать современных металлокаркасных систем, железобетона. Хотим построить из местного камня, как храмы возводили из толстых стен. Но это очень дорого и долго, а люди сегодня все упрощают.

– Вот вы были в Дании на заводе, а что, в России таких заводов нет?

– Такого уровня нет. Этот завод – Armani в мире кирпичей. Они достигают около 500 типов текстур, фактур, цветов, пропорций. Это ручное производство, каждый кирпич делают руками с индивидуальными пропорциями. Допустим, есть пропорция античного кирпича 270*120*13. Там есть опалубки деревянные, они берут их, заливают глину в форму и кидают в печь. Это самый дорогой кирпич.

– Я недавно был на выставке МосБилд, там немецкие производители привезли кирпич, стоимость одного кирпича без логистики  составляет 1,5 евро. Это дорого?

– А у них 150 евро кв. м. Это другой уровень. Из этого датского кирпича строится музей в Швейцарии, это такой high level.

– Если не брать кирпич, то, как вы узнаете о других новых материалах? Щупаете их руками или через интернет получаете информацию? Как оцениваете качество?

– Мы смотрим в шоу-руме, трогаем сами руками либо едем на производство. Материал никогда не смотрят по интернету, его нужно смотреть только при естественном освещении.

– Общаясь с архитекторами еще старой советской школы, я от них слышу, что молодежь ориентирована в основном на коммерческие заказы, не очень думает об архитектуре. Поэтому есть опасность, что мы скоро расстанемся с классической архитектурой. Можете прокомментировать это мнение?

– Любое бюро существует в рамках правовых, юридических реалий. У юрлиц есть устав компании, в котором первым пунктом: записано: «Компания образована с целью получения прибыли». Бюро архитектурное не благотворительная организация, у него есть обязательства, расходы. Для того чтобы их покрывать, свою работу нужно продавать. Поэтому слово коммерция не может звучать в каком-то негативном понимании, это средство существования. Хотя я понимаю, что им не нравится слово «коммерция».

– Они имеют в виду, что при выполнении заказов архитектор идет на поводу у заказчика и не отстаивает свою точку зрения.

– Это не так, по сути, мы делаем то, что мы хотим, пытаемся заказчика убедить в нашем видении проекта. Если не получается – расстаемся с заказчиком. Но не бывает случаев, что мы прогибаемся под ним.

– Теперь о заказчиках. Из вашего опыта, с каким заказчиком легче работать: с муниципальным, государственным или частным?

– По-разному. Муниципальные заказы больше статусные, там сложность в том, что нет конкретного ответственного лица, там ответственна вся чиновничья вертикаль. А в частном заказе есть конкретное лицо, есть человек, который принимает решение, и с ним контакт проще. Очень сложно достучаться до ответственного за муниципальный заказ в Москве, здесь конечное решение принимает мэр. Если делаешь какой-то небольшой проект, то любые изменения согласуются месяцами. Когда делаешь частный заказ, просто набираешь номер конкретного менеджера проекта и говоришь: «Тут вот так, надо решить». Он решает. Процесс идет куда быстрее.

– Как вы оцените идею о реновации? Все ли 5-этажные дома необходимо сносить или их можно частично реконструировать?

– Я считаю, что, во-первых, в реновации есть здравый смысл. Если дом в ветхом состоянии, его надо реконструировать или сносить. Есть дома, которые еще будут стоять лет 50-60, их можно реконструировать. Просто обновить фасадный материал, утепление сделать более качественное, входные группы решить, оконные проемы увеличить, сделать какое-то благоустройство около дома.

– Есть ли у вас за эти 5 лет работы самый памятный проект, который в сердце запал и останется в нем надолго?

– Я думаю, такой проект – это наша инсталляция на АрхМоскве в 2015 году. Также 17 вилл, которые мы сейчас делаем, винодельня в Армении, Павелецкая площадь – первый наш крупный проект, который мы выполняли в Москве. Конечно, самый крутой для нас сейчас заказ – реконструкция Дома Молодежи, в нем задействовано половина нашего бюро. Для нас это большой вызов, потому что это центр города, памятник модернизма. Это очень ответственная работа, но и очень интересная.

– И вопрос в заключении. За 5 лет свободного плавания не возникало сожаления, что отправились в него? Все-таки это нелегко вести свой бизнес.

– Нелегко, но сожаления нет. Потому что ты взрослеешь, ты смотришь на своих сверстников, которые не решились на это, понимаешь, что они во многом остались детьми.

Александр Гусев

stroi.mos.ru

Загородное жилье для… города. Мастер-класс Рубена Аракеляна

Жить в собственном малоэтажном доме в окружении естественного ландшафта – мечта многих современных горожан. При этом хочется не лишать себя привычных удобств, обеспеченных развитой инфраструктурой мегаполиса, не оказаться вдали от кипучей культурной жизни большого города. Можно ли объединить прелести жизни на природе с тем, к чему привыкли жители крупных городов? Этой теме посвящен мастер-класс «Городские виллы – новая типология жилья в Москве», с которым выступит архитектор Рубен Аракелян*.

4f24a076bed34b542241a3850073eb7d.jpg

Мастер-класс пройдет в рамках деловой программы форума «Бизнес школа малоэтажного строительства», который состоится в Москве 31 октября 2019 г. 

В центре внимания слушателей мастер-класса окажется новая концепция малоэтажной городской застройки, разработанная авторским коллективом архитектурного бюро WALL. Речь пойдет об уникальной для Москвы типологии жилья, создающей в центре шумного мегаполиса камерную атмосферу и ощущение загородной жизни с ее неспешным ритмом. Это рассказ о 17 городских виллах, предназначенных для 17 семей с присущими каждой из них особым образом жизни и своей собственной идентичностью. 17 вилл – это 17 самостоятельных сюжетов, развернутых вокруг внутреннего сада, городского оазиса, сохраняющих при этом единую пространственную структуру.

*Рубен Аракелян – руководитель архитектурного бюро WALL, член Президиума Союза архитекторов России, член Экспертного совета Общественной палаты г. Москвы, член Совета фонда «Культурное наследие», член Архитектурного совета г. Белгорода, кандидат архитектуры (P.H.D.), преподаватель архитектурной школы МАРШ, преподаватель МАрхИ, художник.

Регистрация на мастер-классhttps://ardexpert.timepad.ru/event/1096907/

____________________

Дата проведения форума: 31 октября 2019 г.

Место проведения: Москва, ул. Дубининская 71, стр. 5, Даниловский Event Hall

Организатор: РИА «Строительный Эксперт»

При поддержке: Общественного совета при Минстрое России, Всероссийского центра национальной строительной политики, Российской гильдии управляющих и девелоперов, Союза архитекторов России, Союза московских архитекторов, Международной академии архитектуры (отделение в Москве), Российской академии архитектуры и строительных наук, Высшей школы экономики, Центра экспертиз, исследований и испытаний в строительстве города Москвы, СРО АС «Стройконсолидация».

Стратегический партнер: G3.

Партнеры: KNAUF, ООО «Новый дом», Siegenia, Ruspanel, Bonolit, STO, Paroc, Ytong, ГК «ГИС», TECE, Rehau, «Голицынский кирпич», Primula, «Мосстрой 31», «Технониколь», «Эско Свет», «Wienerberger», HP и др.

Со-организатор деловой программы: Всероссийский центр национальной строительной политики

Партнеры деловой программы: ArсhDialog, Ассоциация деревянного домостроения

Информационные партнеры: Журнал«Современный дом», журнал «Жилищное строительство», ArchiTime, archi.ru, ZAGGO.RU, archinews.ru, портал «Строительная Россия», «Все для стройки», выставка домов «Малоэтажная страна», «Ваш дом», «Точка опоры», «Парадный квартал», Roomble, выставка BatimatRussia, Masterproff, Mastershkaff, Архитектурный коворкинг СМА и др.

Страница форума

Проект программы форума

ardexpert.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о